Чем больше ешь, тем больше хочется!

Дни такие путаные, бывает, что их трудно отличить один от другого.

Ещё Эльза всё время видела небо. Особенно много его было, если находишься на маяке. Посмотришь вверх — небо. Посмотришь прямо — небо. Посмотришь на море — и не поймёшь, где вода, а где небо. То есть от неба тоже не закроешься особо. Иногда Эльза думала, что море — это не море. Это небо, которое им притворяется. Но как тогда по нему ходят корабли?

Всю жизнь Эльзе хотелось чего-то такого… Даже и не сказать обычными словами, такого чего-нибудь… Волшебного, что ли. Ну, в самом деле, почему всё должно быть обыкновенным?

Вообще, непонятно, откуда берутся маяки. Строят их, это да. Но кто их строит? Вот вы видели когда-нибудь строителей маяков? И никто не видел. Как будто они невидимые.

Эльза все время видела небо. Особенно много его было, если находишься на маяке. Посмотришь вверх - небо. Посмотришь прямо - небо. Посмотришь на море - и не поймешь, где вода, а где небо.

-А я думала, ты любишь сюрпризы.
— Я предпочитаю такие сюрпризы, о которых я знаю.

Если бы у почтовых бутылок были вёсла, ласты или хотя бы лапы, то про неё можно было бы сказать, что она стремительно подгребает к кораблю.

Передавать привет от тёти Тани — самое надёжное средство успокоить плачущего ребёнка.

Эльза отправилась ловить свои желания, стремления и порывы.

Через три минуты она набрала их полные руки, а стремлений, желаний и порывов, которые стоило бы собрать, бултыхалось ещё много.

Летом на севере долго светло, почти до августа, поэтому не всегда разберёшь, день сейчас или уже ночь.

После варёной картошки спать почему-то не хотелось, наверное, еда просто оказалась слишком горячей, никак не могла остыть внутри.