По ту сторону отражений

Интересный рассказ, но какой-то вторичный, сразу видно, что автор вдохновлялся произведениями Булычёва и Стругацких, тут даже Китеж-град упоминается. События разворачиваются в провинциальном городке Приволжск, где начинают происходить чудеса: автомат с газировкой продаёт живую воду - копейка за стакан, над городом пролетает ковёр-самолёт и бесхозно валяется каска-невидимка. Есть и другие чудеса и с каждым связан один из героев рассказа: два пожилых благородных алкаша, азартный подросток или госчиновник Игорь. Кстати - это настоящее имя Булычёва, может пасхалка?) Рассказ очень напомнил Чудеса в Гусляре , а названия в нём очень похожи на названия из книг Стругацких, такие себе шутеечные аббревиатуры, вроде НИИЧАВО, а у Ясинской есть прибор СМЗС-ка. Если представить это произведение, как результат совместного творчества, то я бы сказал, что половину его написал Кир Булычёв, четверть Братья Стругацкие, а оставшуюся четверть Марина Ясинская. Если бы ранее не читал книги вышеупомянутых писателей, то поставил бы оценку на балл выше, но этих писателей я читал! Интересно, что в Сети наткнулся на другую версию этого рассказа, где есть новый герой и другая концовка, даже не знаю, это первый вариант или отредактированный, надо будет его тоже прочитать и сравнить. В связи с этим дилемма, такой рассказ отмечать как "Перечитал", либо, как новое произведение? Ведь между ними немало отличий, но сюжетная канва общая. Пока оставлю эту дилемму открытой, а вторую версию рассказа непрочитанной, ведь на этот месяц запланированно ещё тридцать рассказов, большинство из которых связано с зимними праздниками. Поэтому, поздравляю всех с наступающим Новым годом! А я пошёл читать...

Чем дальше, тем страньше и страньше сложнее писать отзыв на очередной сборник серии «Зеркало». Потому что писать буквально по каждому прочитанному рассказу ну никак не поднимается рука, а если не придумывать давно придуманные и избитые и затасканные клише-выражения, а писать как есть, то просто впадаешь в чтенческий азарт, и прочитав один рассказ, немедля приступаешь к следующему, а там очередная китайская пара стоит в очереди на прочтение, и в результате просто одни впечатления наслаиваешь на другие, а поверх следующие накладываешь широкими мощными мазками, и глубина и ширина этих впечатленческих мазков зависит вовсе не от тебя, а от авторов, причём каждый автор то поочерёдно, то спорадически рисует и акварелью, и гуашью, а потом вдруг встречаешь буквально выдавленные по ван-гоговски толстые волны масла, буквально выпирающие из плоскости картины по третьей координате и превращающие живописное книжное полотно уже в диораму, а может и частичку осязаемой реальности. И к читательскому счастью таких буквально объёмных и неимоверно вкусных произведений в этом сборнике предостаточно для того, что вновь ощутить и радость обладания и горечь потерь, и узнавание томительно любимого почти стругацкого (порой вызывающего ощущение дежа вю) и жадное вкушение обладания чем-то новеньким, и сказочные радости от пары сказочных историй и магиреалистические пронзительные железнодорожные изыски, и рыцарские опять-таки сказочные рассказы, и истории лавочника и шарманщика… А в основе всего вечные истины: «передай добро по кругу» и «отпускай хлеб твой по водам», «делай добро и бросай его воду» и «относись к людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе» и всё такое прочее. И авторы сумели произнести эти истины так, чтобы они не звучали навязчиво из этих рассказов, и не торчали нелепыми фаллическими символами, раздражая своей назидательностью, но просто как бы сами собой возникали в сознании читателя, вытащенные им самим, читателем, из своего же читательского подсознания.

Отдельное спасибо Андрею Кокоулину за почти стругацких пронзительно- дежавюшных «Мигрантов», за сказочные «Семечко» и «Деревня Сказка», за «Станцию «Рай», а Марине Ясинской за «Лотерею жизни» и «Ловчих прошлых жизней», за «Количипед шестого сброса» и за «Красавицу и спящее чудовище». Хотя и всё остальное ничем не хуже, просто нужно же ведь что-то конкретное назвать и отметить :-)

Андрей Кокоулин, Марина Ясинская, «По ту сторону отражений»

Сборник из двух дюжин рассказов, собранных парами по животным, олицетворяющим годы и характеры. Читалось с удовольствием, временами с большим. Теперь самое время поразмыслить. Рассказы очень кинематографичны: готовые короткометражки, бери и снимай. Все средства выразительности взяты из арсенала кино – упор на диалоги и действие, голос за кадром, режиссерские указания оператору, осветителю, бутафору, массовке; финал, на котором идут титры. После прочтения уже двух сборников серии «Зеркало» мне показалось, что кинематографичность, текст как умелый, увлекательный пересказ фильма, готовый в любую секунду опять стать фильмом -- качество, которое входит в подмножество «конкурсность». Но пока я не готов развернуто сформулировать весь спектр технических приемов, обусловленных «конкурсностью». Вероятно, это заслуживает отдельной серьезной статьи. Тексты бьют читателя под дых, попадают в болевые точки. Чтение идет на повышенных эмоциях, эмоциональный план восприятия здесь первейший и доминирующий. Вначале я отдыхал после каждой пары рассказов – иначе, как ни старайся, чувственное восприятие притупляется, и то, что минутой раньше беспокоило, вызывает равнодушие. Нет, не уберегся – как только чувственность пресытилась, а сопереживание, утомившись, стало сбоить, в текстах стали видны шестеренки и приводные ремни, движущие процесс. Да и составитель, на мой взгляд, допустил ошибку – начало сборника собрано из ошеломляющих, страшных, пробивающих насквозь рассказов, а потом начинаются тексты разные, включая юмористические и чисто фантастические, а с такого разгона они воспринимаются не лучшим образом. Тем более что сатира здесь -- смешная, но затянутая, избыточная. Позвоночник сюжета трещит под грузом лишнего текста: сокращения пошли бы на пользу, подняли темп, усилили мышцы конфликта за счет сжигания жира. Повторюсь: пресыщение острыми чувствами -- это беда не самих рассказов, а компоновки сборника. Опасно начинать с самой высокой ноты, с трагедии и катарсиса. Потом уже нечем наращивать темп и уровень, голоса не хватает, и дело идет на спад. Такое можно себе позволить, если в рассказах очевиден рост эстетического и интеллектуального начал – он мог бы компенсировать притупление эмоционального восприятия. Две заключительные пары рассказов похожи на те, какими сборник начинался. Вероятно, их стоило бы поменять местами – предпоследняя еще и «бытовая», сходная по тематике. Тогда композиция книги приобрела бы изящную завершенность, а проблема превратилась бы в структурный прием. Андрей пишет лаконичней, Марина – более развернуто. Эмоциональность, умение вызвать сопереживание, душевный отклик – их козырь, вне сомнений. Кстати, чем меньше в текстах фантастики, тем больше они нравились мне. Редкий случай, сейчас написать фактически бытовой рассказ, повернув реальность необычной гранью, мало кто умеет. И под занавес: гуманистический посыл. Он есть в большинстве рассказов. Человечный вышел сборник, и это радует.