Бывают времена, когда тебе приятно являться в обличье благородного льва, статного воина или улыбающегося младенца с пухлыми щечками, а бывают времена — когда ты утомлен, раздражен, и в ноздрях у тебя до сих пор стоит вонь горелых верблюдов, — когда не хочется быть никем, кроме угрюмого беса с бородавчатой задницей.

Я отбыл из Израиля немного за полночь, в сторону северного побережья Африки, где растут самые лучшие дикие артишоки, дабы (я цитирую текст поручения дословно!) "выбрать самые сочные экземпляры, увлажненные хрустальными утренними росами". "Хрустальными утренними росами", скажите, пожалуйста! Им там не пофиг, чем они увлажненные?

Я парень культурный и приветствовал их всех, как подобает. Взрыв налево. Судороги направо. Осколки древних людей весело посыпались на майоликовые рельефы с изображениями шумерских царей.

-...Думаю, я сумею это устроить, но сперва я хочу задать тебе один вопрос: зачем?
– Что – зачем?
– Зачем мы все это делаем? Зачем нам умирать?
Девушка насупилась. Снова думает! Ох как ей это тяжело дается!

И тут являюсь я, весь такой непринужденный. Немая сцена.
Короче, бывали в моей карьере моменты и похуже.
— Привет, Ашмира! — дружески сказал я. — Привет, Соломончик! — Я пригладил усы лапой. — Кто первым очухается, получит приз!

— Я верна возложенному на меня долгу! Я преданно служу своей царице!
   — Что не мешает вам обеим делать все через задницу, — сказал я.

Имена – дело серьезное, их важно иметь и опасно терять. Их нельзя произносить вслух направо и налево, ни джиннам, ни людям, ведь они – наша главная тайна.

-Своего последнего хозяина я убил, знаешь ли!
-Кого, Хабу? Того самого, который посадил тебя в бутылку?- Девушка грубо фыркнула. - А когда я оставила его внизу пьяным, мне казалось, что он вполне себе жив!
-Ну ладно, ладно, - проворчал я, - я имел в виду предпоследнего!

Строительство и битвы — иногда нам приходится переходить от одного к другому в мгновение ока, что ужасно неудобно. Как-то раз у врат Урука мне в одиночку пришлось сражаться с тремя гулями. Гули были вооружены шипастыми палицами, пылающими копьями и двулезвийными серебряными топорами. А я? Я был вооружен мастерком!

— Ничего, просто мне показалось, что тень Хабы… — Я осекся и выругался. — Да нет, мне не показалось — я точно знаю, что она тянулась ко мне, вверх по долине! Вот только что! Но тут явился ты, и она тут же смылась.
Факварл нахмурился.
— Правда? Хреново дело!
— Объясни.
— Ну, это означает, что я практически спас тебя от довольно мерзкой участи. Только пожалуйста, Бартимеус, никому не слова, не порть мне репутацию!

Так-то все было в порядке, можете мне поверить. Когда царская свита, лязгая, тараторя и топоча, остановилась наконец перед храмом, мои товарищи благополучно успели обернуться людьми и смиренно стояли на своих местах, долбя камень долотом, такие лапушки — воды не замутят!
Ну а я?
Я так и остался карликовым гиппопотамом в юбочке, распевающим скабрезные песенки о личной жизни Соломона и жонглирующим огромным камнем.

Я парень культурный и приветствовал их всех, как подобает. Взрыв налево. Судороги направо.

В противоположность, скажем, витиеватым шумерским проклятиям: у шумеров принято было бесконечно распространяться о различных язвах, волдырях и болезненных судорогах, а в это время вы, предполагаемая жертва, спокойно могли потихоньку смыться.

Я одобрительно швырнул через плечо антикварный диванчик. Идея и впрямь была недурная.

Благодарю вас, благодарю! Следующим номером колечко возвращается своему законному владельцу, за чем, очевидно, должно последовать отсылание некоего всем известного джинна. Желающие могут встать в очередь за автографом!

Я тебе не господин. Если уж это будет последний час твоей жизни, постарайся прожить его без хозяина!

Когда Аммет меня догонит, последствия будут кошмарные. Во-первых, и это главное, мне конец. Во-вторых, Хаба получит Кольцо. До сих пор он владел им всего минут пять, и то уже дворец Соломона лежит в руинах. Это позволяет судить о предполагаемом стиле будущего правления. Если дать ему время и возможность, Хаба, как капризный младенец в кондитерской лавке, последовательно разгромит все стенающие народы Земли. Ну и главное, мне конец. Может быть, об этом я уже упоминал.