Цитаты из книги Избранное

Смеркалось; на столе, блистая, Шипел вечерний самовар, Китайский чайник нагревая; Под ним клубился легкий пар. Разлитый Ольгиной рукою, По чашкам темною струею Уже душистый чай бежал, И сливки мальчик подавал;

Татьяна, милая Татьяна!

В единый образ облеклись, В одном Онегине слились.

Она была девушка , она была влюблена.

Все это значило, друзья: С приятелем стреляюсь я.

Тут непременно вы найдете Два сердца, факел и цветки...

Так улетай же! чем скорей, тем лучше.

Я мнил: быть может, жизнь Мне принесет незапные дары; Быть может, посетит меня восторг И творческая ночь и вдохновенье...

Я знаю: нежного Парни Перо не в моде в наши дни.

Покамест упивайтесь ею, Сей легкой жизнию, друзья! Ее ничтожность разумею И мало к ней привязан я; Для призраков закрыл я вежды; Но отдаленные надежды Тревожат сердце иногда: Без неприметного следа Мне было б грустно мир оставить.

Ah, Moscow! How that sound is freighted With meaning for our Russian hearts! How many echoes it imparts!

Нет, никогда порыв страстей Так не терзал души моей!

Увы, на разные забавы Я много жизни погубил!

Не мысля гордый свет забавить, Вниманье дружбы возлюбя, Хотел бы я тебе представить Залог достойнее тебя, Достойнее души прекрасной, Святой исполненной мечты, Поэзии живой и ясной, Высоких дум и простоты; Но так и быть — рукой пристрастной Прими собранье пестрых глав, Полусмешных, полупечальных, Простонародных, идеальных, Небрежный плод моих забав, Бессонниц, легких вдохновений, Незрелых и увядших лет, Ума холодных наблюдений И сердце горестных замет.

Порой расчетливо смолчать, Порой расчетливо повздорить

«Москва, России дочь любима, Где равную тебе сыскать? Дмитриев»

Как мужчины странны! За одно слово, о котором через неделю верно б они позабыли, они готовы резаться и жертвовать не только жизнию, но и совестью.

«Благослови господь Тебя и днесь, и присно, и вовеки.»

«Еще одно, последнее сказанье — И летопись окончена моя, Исполнен долг, завещанный от бога Мне, грешному. Недаром многих лет Свидетелем господь меня поставил И книжному искусству вразумил;»