Под балконом Хасиенды было четыре угла, и все они принадлежали бандам: солфордская молодёжь, старая гвардия Солфорда, Уайтеншо, Читэм-Хилла и Гуча. У всех было своё место, и если кто-то заходил в чужой угол, начиналась заваруха. Практически единственными, кто мог передвигаться по клубу свободно, были музыканты: я, Барни, ребята из The Mondays и The Roses. Даже совершенно невинные посетители рисковали схлопотать оплеуху, если по ошибке забредали не туда. Это создавало нам реальную проблему: какому-нибудь студенту надоедало тусоваться, он шёл не в тот угол, получал по ушам (в лучшем случае), а затем, естественно, жаловался. Каждый раз, когда мы просили Пола или Дэмиена разобраться в ситуации, они исправно отвечали: «Что ж, ему не следовало туда соваться, ну правда ведь». Для них территориальные правила объясняли всё. Я лишь ругался про себя и предлагал пострадавшей стороне бесплатную выпивку.
Это не всегда срабатывало. Некоторые наши посетители знали номера адвокатских контор и сами были из тех особ, к которым и полицейские прислушивались. Забавно, но Хасиенда вывела гопничество к новым слоям общества. Из клуба оно распространялось на весь Манчестер.