Дневники. Я могу объяснить многое

Я прожил 86 лет, но часто я чувствую себя гостем с другой планеты. Совершенно не понимаю людей. Не понимаю, как так можно жить.

При умственной работе злость – помеха, а при физической она придает сил.

Знания важнее диплома. Человека ценят по тому, что он умеет, а не по его диплому.

В своей жизни я совершил две непоправимые ошибки – избрал одиночество и приехал в Соединенные Штаты. Изменить ничего нельзя, но признать ошибки никогда не поздно.

Изобретательство – это не профессия, которую выбирают. Это огонь, который жжет изнутри и побуждает думать, творить.

Люди верят тому, кто громче кричит.

Я не люблю лицемерия и считаю, что лучше уж я продемонстрирую искреннее нежелание общаться, чем буду отягощать себя лицемерным, совершенно не нужным мне общением.

Меня никогда не интересовало, что думают обо мне окружающие. Важно, что думаю я сам.

В какой-то момент стало модным говорить, что «Тесла ошибается». Легче сказать, что я ошибаюсь, чем признать, что не хватает знаний и возможностей для того, чтобы понять меня. Хочется надеяться, что в будущем меня все же поймут.

Что толку тащить старые кости через океан? Переезжать стоит пока молод, чтобы принести новой родине как можно больше пользы, а не быть для нее обузой.

Одна из немногих роскошей, которые я могу себе позволить, это общаться только с теми, с кем мне хочется, не обращая внимания на условности, которые называются «правилами хорошего тона».

«Провод» – это слово, которое я не выношу. Я готов мириться только с теми проводами, которые находятся внутри устройств. Все остальные мне хочется уничтожить. Идеальный мир в моем понимании – это мир без голода, войн и проводов!

Только под руководством мудрого и сильного правителя народ способен творить великие дела.

Наука – вот моя первая, главная и единственная любовь. Другой мне не надо.

Я умею ладить с достойными людьми, а с недостойными стараюсь избегать общения. Это – главное правило Теслы.

Теория – инструмент, а практика, то есть изобретения, цель и смысл моей жизни.

Очень больно разочаровываться в людях, особенно в тех, кем до того восхищался.

«Солнце ослепляет, гром оглушает, а лесть делает и то и другое», – говорил мой отец.

Меня поразило, что мэр крупного города, считавший себя образованным человеком, не знал, что на свете существуют сербы, хорваты, боснийцы и черногорцы. «Почему у вас такое имя? – спросил меня он, когда я впервые пришел к нему в гости. – Вы грек или поляк?» Когда у меня в Америке спрашивают, кто такие сербы и где они живут, я всегда вспоминаю Бозена.