Ваша оценкаMihhail Bulgakovi Noore arsti märkmed pakub võimalust saada osa Venemaa kolkakülla saabunud verinoore eskulaabi tööpäevadest ja -öödest möödunud sajandil. Kui oled ainuke arst mitmekümne versta peale, siis tullakse sinu juurde nii sünnitama kui surema, rääkimata kõigist muudest hädadest, mis inimest nende sündmuste vahel tabada võivad. Ja keegi ei küsi, kas ja kuidas sa kõigega toime tuled...
Meistrisulega kirja pandud novellid vene kirjanduse suurkujult.
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,7
501 оценка
- 577%
- 421%
- 32%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 568Хотят прочитать 142
Рецензии
bastanall1 июля 2019 г.Хоронить нельзя спасти
Читать далееА медицина и не бывает лёгкой. Что уж говорить о юном враче, брошенном в глухоманьевской больнице на растерзание деревенщин. И кому как не Булгакову, побывавшему в его шкуре, об этом знать? Семь рассказов из сборника приоткрывают завесу над чувствами и мыслями такого героя. И это действительно герой во всех смыслах. Окажись я на его месте, пришла бы в ужас, — с другой стороны, во время чтения мне порой казалось, что провести операцию на живом человеке ничуть не труднее, чем сохранить самообладание и ни в кого не врезаться, когда на тебя орёт и брызжет слюной взбешённый инструктор по вождению. Впрочем, не будем о прошлом. Давайте лучше поговорим про истории, отвлечённые от опыта большинства из нас. Истории эти — бело-кроваво-жёлтые, со смертельными и не очень исходами, выдуманные и основанные на реальных событиях, правдивые до мурашек по коже.
Мимоходом и словно бы лишь тенью стетоскопа Булгаков касается вопросов, (всё ещё?) самых важных для начинающего спасителя. Это книжные знания и самообладание, которые могут спасти чью-то жизнь, это просвещение народа и выкорчёвывание из него тёмных суеверий, это простая вероятность не успеть, не заметить — и не спасти, которая может выпасть на долю любого. Это, в конце концов, человечность.И юмор, конечно. Вы же не думаете, что если вас привезут на скорой в травму с лампочкой во рту (или где-то ещё), то врачи из деликатности не станут обсуждать этот случай и потешаться над незадачливым экспериментатором между собой? Станут, и ещё как. И к себе врачи тоже могут относиться с юмором. Но, признаюсь, когда меня во время чтения не тошнило, я очень забавлялась происходящим. Например, как ГГ описывал свой утренний туалет перед выходом на улицу:
Одевание было непростое: брюки и блуза, валенки, сверх блузы кожаная куртка, потом пальто, а сверху баранья шуба, шапка, сумка, в ней кофеин, камфара, морфий, адреналин, торзионные пинцеты, стерильный материал, шприц, зонд, браунинг, папиросы, спички, часы, стетоскоп.Особенно понравился браунинг в экипировке доктора. И как оказалось, ценная для спасения жизней вещица! К слову о спасении жизней. Помните: про тошноту я не шутила. Перед или во время обеда рассказы лучше не читайте — здоровее будете.
«Полотенце с петухом» и «Стальное горло»
Первые два рассказа, сдаётся мне, произрастают из одного корня, у них даже начало похожее: неопытного врача обуревают всяческие страхи, и тут привозят умирающую красивую девочку, и ему приходится бороться за её жизнь. За их жизни.
Тема рассказов — страх. Герой не уверен в себе и сомневается, правильный ли выбрал путь. Он вовсе не готов назвать себя доктором, и ему страшно, что кто-то через его неопытность умрёт прямо на операционном столе.
Возможно, именно этот страх помогает ему выйти из ступора и начать действовать. Чрезвычайная ситуация мобилизует все силы героя, и ему удаётся спасти пациентов. И, в конечном счёте, эти рассказы оказываются не про медицину как таковую, а про байки об умельстве доктора, которые пошли гулять среди народа. Кровавое месиво раздробленных ног превращается в вышитого красного петуха на белоснежном полотенце, а спасённая от удушья девочка будто бы обзаводится стальным горлом. Горазды же люди на выдумки.«Крещение поворотом»
Пока был суд да дело, ампутации с прочими операциями, я сочувствовала главному герою. И тут вдруг сбылся главный потаённый страх новоиспечённого врача: привезли роженицу «с поперечным положением плода». Из одной только женской солидарности я примерила на себя ситуацию — и ужаснулась. Ты лежишь, практически умираешь, а врач, на которого вся надежда, не знает, что с тобой делать. У главного героя есть оправдание неопытностью, но мёртвых это вряд ли утешит. Поэтому не рассказ — а жуть жуткая, как для меня, читательницы, так и для юного врача.
Самое важное в рассказе то, что опыт ценится на вес золота, и если нет своего, то надо искать чужой. Даже чтение может спасти жизнь, ведь не обладая минимальными теоретическими знаниями, врач ничего не сможет сделать. А обладая — сможет, и всякий теоретик будет крещён как практик.«Вьюга»
Познакомившись ближе с буднями юного врача, я наравне с ним оценила все прелести вьюги. Никто не ломится, все сидят по хатам. Впрочем, прав гражданин доктор, вьюга хороша ровно до тех пор, пока не надо куда-то ехать. Тогда она уже не хороша, наоборот, сущее проклятие.
Этот рассказ треплет нервы так же, как и прочие, но причина другая: мало того, что врач с возницей который час блуждали во вьюге, так ещё и волки кусали их за пятки. Экшн с погоней и стрельбой по-русски. Адреналиновый рассказ. И плевать, что современный человек и волков видел только на картинках, а зимой из тёплого салона авто ни за какие коврижки на свете носа не высунет. Но есть в этом рассказе что-то такое, чем проникаешься. Может быть — яркое описание, как адреналин подхлёстывает героя? Ведь очень часто, когда мы читаем подробно описанную физиологическую реакцию (от страха до возбуждения, то есть от ужасов до эротики), мы и сами начинаем испытывать схожие ощущения. Как врач Булгаков знал в этом толк. Интересно, не поэтому ли из врачей получаются хорошие писатели? Из врачебной практики всегда наберётся тонна сюжетов, а уж описания и вовсе не оставляют от читательского самообладания камня на камне.«Звёздная сыпь»
Рассказ о том, о чём в приличном обществе нельзя было говорить. И ладно бы в приличном обществе, так и простой люд о сифилисе ни сном ни духом: ну язва, ну сыпь, ну горло болит, ну помазался шесть дней чёрной мазью и всё прошло, ну вернулся через годик да дохтуру, прописал тот серую мазь, помазался, а толку никакого, лучше бы горло закапал чем-сть, так нет, раздевает, окаянный, а как на дворе зима, да какая госпитулизацыя, свят-свят-свят, дома детки некормленые, дела несделанные, жена неё… Эээ… В общем, главного героя настолько поразила глубина народной неосведомлённости, что он взялся нести просвещение в массы (совсем как Булгаков): организовал венерологический стационар, стал объяснять людям, что с ними и с их невнимательными носами станется — такое и Варваре не снилось, — и люди поверили (тут всегда есть некий элемент веры, ничего не попишешь, с чего-то же надо начинать) и стали покладистей лечиться.
Познавательный рассказ. И сравнения у автора интересные.«Тьма египетская»
Посреди бесконечного потока больных юный врач с медперсоналом устроили себе небольшой сабантуйчик. Что вы, гражданин доктор, мы ни в коем случае вас не осуждаем. Хорошо уже то, что вы не спились в своей глуши.
Собравшись вместе, под стаканный огонь разведённого спирта и треск голландкой печки, стали они травить байки о разных пациентах. Булгаков не с пустого насмешничал, он хотел хорошенько высмеять заблуждения и «темноту» людскую, чтобы этот самый люд не совал роженицам в рот волосы, а в матку — сахар, не лечил рак припарками и не накладывал на переломы листья подорожника. Это даже не чёрный юмор — никто не умер (почти), но от него всё равно как-то удушающе печально, потому что образованному человеку очень тяжело бороться с мракобесием. Только и остаётся, что горько смеяться.«Пропавший глаз»
Рассказал юный врач и о своих ошибках. Вернее, поделился опытом о том, что медицина — это такая область человеческого знания, в которой невозможно стать достаточно опытным. Учиться, учиться и ещё раз покорно учиться — вот что поможет в спасении жизней.
Ещё это история о том, что в жизни невероятно везучего ГГ порой случались и неудачи. От этого истории юного врача стали ещё сильнее похожи на истории знаменитого лондонского сыщика. Вылитый Шерлок Холмс — даже по его собственным словам. Некоторые аналогии в череде рассказов и впрямь прослеживаются: разбор дела, расследование, операция по спасению. При чём, как и у Конан-Дойля, рассказы об интуитивном везении и опытном мастерстве рано или поздно должны были закончиться рассказом о неудачах.
Но медицина — не сыщицкое дело, даже если и то, и другое выдумываешь на бумаге. Поэтому Булгаков смог часть врачебных неудач завершить счастливым (или комичным) концом. Впрочем, это же литература, а не реальная жизнь.«Морфий»
И, наконец, последнее произведение в книге. «Морфий» хотя и относится к медицинской практике Булгакова, всё же явно выбивается из общего строя «Записок юного врача». Поэтому его иногда включают, иногда не включают в сборник — на вкус составителей. Даже сами «Записки» выделяют в один цикл условно, а уж «Морфий» под эти условия никогда и ни под каким соусом не подходил. Что закономерно, ведь зависимость от морфия — в большей степени психическое расстройство, чем физическое недомогание. Недаром Поляков то и дело попадал в загребущие лапы психиатров. А «Записки» больше о физических заболеваниях — кого угодно, но не главного героя.
Сегодня мы (более чем) прекрасно осведомлены, что такое «зависимость» и с чем её едят, а также пьют, принимают, колют, играют, читают, преследуют и т.д. И всё равно «Морфий» — это повесть, которую должен прочесть каждый. Самое интересное в нём даже не то, как герой подсаживается на наркотик, а то, как исподволь, незаметно меняется его психика — в тексте это хорошо видно. А сам он этого не замечает, это-то и пугает.Записи доктора Полякова напомнили мне, как лет в 14 я пережила схожий опыт: уходила в мир иллюзий, избегала общения, предпочитая любому человеку одиночество, огрызалась и злилась, если не получала желаемого, была нервной, не спала ночами и всеми правдами и неправдами выгрызала у реальности право наслаждаться своей зависимостью. Зависимостью от книг, естественно. Клянусь, симптомы были почти такими же, как у Полякова-морфиениста. Если бы у меня внезапно закончились книги и не было бы законного способа их достать, я бы тоже опустилась до воровства. Слава богу, что книги — это не запрещённый «наркотик», их можно купить, взять в библиотеке, одолжить у друга или… украсть у правообладателя, но это уже совсем другая история. Наркоманом же быть намного хуже. Дорогие читатели, проследите за тем, на что подсядут ваши дети, — сделайте правильный выбор.
311,5K
_katrin_12 марта 2011 г.Читать далееПоразительно. Я буквально проглотила книгу за два дня. Казалось бы, ничего сверхинтересного не было, какой-то запутанной интриги, когда не можешь дождаться конца и читаешь взахлеб. Здесь все прямо противоположно.
Рассказы, от лица молодого доктора (ни много ни мало ему 23 года), который прибывает в глухую деревню, на место новой работы, для получения практических навыков в области своей нужной и очень важной для людей профессии. Он, от первого лица, рассказывает нам свои истории, жизненные зарисовки, местами смешные, местами радостные, восторженные, местами трагичные и грустные.
Рассказ "Морфий" выделен отдельно, там уже о молодом человеке, который просит нашего героя о помощи, чтобы излечиться от морфинизма. Я читала и думала, как же это страшно зависеть от наркотиков, как тяжело бросить, если уже начал, насколько жаль и вместе с тем насколько раздражают люди, которые для себя это выбрали.Примечательно также и то, что книга-то немного автобиографичная. Булгаков работал врачом в молодости и зависел какое-то время от морфия.
9/10 и мое знакомство с господином Булгаковым не заканчивается, напротив, только-только начинается.Давно уже отмечено умными людьми, что счастье — как здоровье: когда оно налицо, его не замечаешь. Но когда пройдут годы — как вспоминаешь о счастье, о, как вспоминаешь!
2879
red-haired6 января 2014 г.Читать далееЛюбимейший Булгаков. Любимейший формат - небольшие рассказы.
Это не тот случай, когда я жалела о просмотренном сериале до книги. После нескольких страниц редклифовский образ стерся и ожил булгаковский, настоящий.«Полотенце с петухом». Что сказать? Когда пациент действительно хочет жить - медицина бессильна. А еще всесильны врачи, коль так жаждут сделать все на операционном столе. После операционки - пусть, пусть...Но в палату должны привезти живого человека.
«Вьюга». Стихия любого сломает. А наша-то, славянская зимушка и подавно. Страшно и совершенно непонятно - КАК люди разбирали дорогу? Ночью, саньми, когда зыбкая морозная крупа по глазам? Мистика...
«Стальное горло». К третьему рассказу свыклась, что вначале доктор истерически пытается припомнить как делать ту или иную операцию, никак не припомнит и «идет по приборам». Доходит, что важно. Тут другое...Глупость не порок? А зачем же тогда больного ребенка за 15 верс везти, что б запрещать лечить? Везли, небось, что б любыми способами, а сами в истерики впадают...«Тьма египетская» Читаешь воспоминания фельдшеров да акушерок о «темных» пациентах, которые и лекарством со всей округой делятся и горчичники на тулуп клеят и хихикаешь. Только вот - не от безграмотности все это, а от упертости. И сейчас по пол флакона душат, что б побыстрее и в всякие повитушные байки верят - и делают, простигоспади. Этот народ не победить (с)
«Крещение поворотом» Хорошая штука - врачебная интуиция. Но действительно страшно становится, когда надо спасать двух - роженицу и младенца. Вот тогда уж и хочется побить - как это не знаешь? как это буковки/картинки в голове спутались?
«Пропавший глаз»
— Что резать? — спросила баба, бледнея.— На глазу резать? Нету моего согласия…
И она в ужасе стала заворачивать младенца в тряпки.
— Никакого глаза у него нету,— категорически ответил я,— ты гляди, где ж ему быть. У твоего младенца странная опухоль…
— Капелек дайте,— говорила баба в ужасе.Пардоньте, тут я соизволила ржать, от капелек этих, всесильных...
«Морфий»
У морфиниста есть одно счастье, которое у него никто не может отнять,— способность проводить жизнь в полном одиночестве. А одиночество — это важные, значительные мысли, это созерцание, спокойствие, мудрость…
Сколько самоуверенности в этих словах, жалкие фантазии. У наркоманов есть одно счастье - препараты. Им не нравится одиночество - люди их не понимаю. Поймут только такие же. А все другие - чужаки. Страшное время тогда было. Доктора, думая, что осведомленного человека привычка не возьмется, злоупотребляли, солдаты - ибо другого выбора по факту не было. Те, что от скуки - даже не рассматриваю. Страшные строчки дневника, на самом деле. В каждой записи - разрастающейся безумие.1676
Цитаты
Black_books10 июля 2013 г.Давно уже отмечено умными людьми, что счастье — как здоровье: когда оно налицо, его не замечаешь. Но когда пройдут годы, — как вспоминаешь о счастье, о, как вспоминаешь!
21025,9K
skeetekk10 мая 2016 г.Да почему, в конце концов, каждому своему действию я должен придумывать предлог?
14520,7K
Подборки с этой книгой
Книги о врачах
- 330 книг
Белым-бело
- 2 611 книг
Хочу прочесть
- 488 книг
Английские переводы русскоязычной литературы
- 33 книги
Прочитанное на Чердаке
- 1 506 книг
Другие издания
