Полюбить русскую хтонь
С детства книжный мир Юрия Васнецова казался средоточием разудалой хтони. Крупные детали, насыщенные цвета, грубоватые формы народной росписи блестяще передают ярмарочное состояние, где тебе безудержно весело, но могут ограбить и неслабо покалечить. И страшно, и привлекательно.
Иллюстрации Васнецова – застывшие, схваченные на плоскости архетипы. Самой безобидной кажется сказка «Собака, кот, кошка и курочка» в обработке К. Чуковского. Это идеальный материал для книжки-картинки. У каждого животного есть свое занятие, отведенное ему патриархальным укладом жизни. Но выпученные глаза, раскрытые с экспрессивной мимикой рты рассказывают свой незатейливый, абсурдный фарс. А вот в сборнике потешек «Пятьдесят поросят» хтонь наползает еще активнее. Вроде бы всё тот же невинный К. Чуковский, который с равным интересом относился к парадоксам что английской, что русской народной поэзии. Но Васнецов декорирует книгу замысловатее, изобретает для каждого текста плакатные округлые шрифты – будто лубок складывается. Художник внимателен к деталям деревенского быта, выбирая самые нарядные, праздничные элементы. А условные, сильно стилизованные пейзажи будто сошли с прикроватных ковриков. В фигурах заметно влияние промысловой игрушки. В композициях отчетливо видны музыкальные и орнаментальные ритмы, ритуальная симметрия. И правда, крайне не по себе становится от песенки о луне, у которого в амбаре висят пятьдесят поросят, а зрителю, согласно тексту, видны только явно неживые ножки. Да и Козел ищет своей смерти, что уж говорить о волке, уносящем в закатный лес орущего младенца… Вся эта разноцветная ярмарка не травмирует, а завораживает вечной диалектикой реальности и потусторонних сил, зрелищно представленной художником.
Также основательно, но более детализировано Васнецов изобразил миры сказок-пьес С. Маршака «Теремок» и «Кошкин дом». Тонкие линии, акварельная легкость, нет ощущения балагана. И это тоже точное чувство автора. Маршак более интеллигентен, его стилизации под народное не так остры. Совершенно иная стилистика у Васнецова в работах к сказке В. Бианки «Лис и мышонок». Рисунок строится на контрасте большого огненно-рыжего лиса и зеленой полянки, внутри которой утроена мышиная норка. Перед зрителем разворачивается комикс-лубок. Как автор развивает диалог персонажей, открывая хитрости мышонка, так и художник ритмично изображает интригу. Финал, хоть и благополучный для мышонка, всё же вызывает тревогу – ведь лис разрушает норку, безжалостно нарушая ее идиллический уют. Бианки добивался естественнонаучной морали о поведении лесных животных. А Васнецов фольклоризирует историю, добавляя героям антропоморфности.
Совсем неузнаваемый Юрий Васнецов предстает в иллюстрациях к английским народным стихам в переводе С. Маршака. Сдержанный колорит, стилизация европейского XVII века, практически галантность в рисунке с почти полным отсутствием юмора. Даже знаменитые свинки без ботинок выглядят у него естественно. Это очень рациональный, полный эпического спокойствия мир.
Юрий Васнецов в первую очередь остался блестящим интерпретатором русского народного творчества, сочетающего балаганную нарядность, лукавство и заговоры против темных, недобрых сил. Многое из того, что художник воспел в иллюстрациях, затем стало приметами мещанского быта XX столетия, окружало детей не только в книжках, но и в повседневности. Но, несмотря на эту разменность, позволяло сохранять связь с корнями, любить эту культуру, понимать ее.
18 понравилось
