— Человеческие существа развиваются в нечто иное, — провозгласил он. — Мы превращаемся в смешанный вид — в слияние биологии с технологиями. Те устройства, что ныне пребывают за пределами нашего тела — смартфоны, слуховые аппараты, очки для чтения, большая часть фармацевтических препаратов — через пятьдесят лет — будут встроены в наши тела в такой степени, что мы уже не сможем причислять себя к роду гомо сапиенс.
— Я называю ее «Молитвой о будущем». Эдмонд закрыл глаза и заговорил медленно, с потрясающей уверенностью.
— Пусть наши философии будут идти в ногу с нашими технологиями. Пусть наше сострадание будет идти в ногу с нашими силами. И пусть любовь, а не страх, будет двигателем перемен.
В потрясении Лэнгдон взял телефон, понимая, что он похож на негабаритную пользовательскую модель, которую он видел раньше в тот вечер. Видимо, у Эдмонда телефон был не один.
— Уинстон, пожалуйста, скажите мне, что знаете пароль Эдмонда.
— Знаю, но я прочитал в интернете, что вы неплохо разбираетесь в кодах.
Лэнгдон чуть не упал.
— Я немного устал от головоломок, Уинстон. Я вряд ли смогу угадать шестизначный PIN-код.
— Проверьте кнопку подсказки Эдмонда.
Лэнгдон посмотрел на телефон и нажал кнопку подсказки.
На экране отобразились четыре буквы: ПДШЦ.
Лэнгдон покачал головой. — Пенсильванский детский школьный центр?
— Нет. Уинстон рассмеялся. — Пи до шести цифр.
Лэнгдон закатил глаза от удивления. Серьезно? Он набрал 314159, первые шесть цифр числа пи, и телефон сразу разблокировался.
— Не видите? — Голос Уинстона оставался ровным. — Тогда позвольте мне задать вам такой замечательный вопрос: что бы вы предпочли — жить в мире без технологий… или без религии? Жить без медицины, электричества, транспорта и антибиотиков… или без фанатиков, ведущих войну с вымышленными россказнями и мнимыми духами?