Ваша оценка Макс Вебер – немецкий социолог и экономист, крупнейшая фигура в мировой гуманитарно-социальной мысли XX века. Вебер внес особый вклад в философию истории, поставив на рельсы эмпирического исследования вопросы, доступные, как до него казалось, лишь отвлеченно-теоретическому, а то и вовсе умозрительно-спекулятивному рассмотрению. &uot;Аграрная история Древнего мира" – историко-правовое и экономическое исследование гетерогенных форм капитализма. Расширяя хронологические рамки капитализма, Ве...
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,0
3 оценки
- 533%
- 467%
- 30%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 5Хотят прочитать 4
Рецензии
red_star2 апреля 2026Сравнение экономических систем
Читать далееУдивительная книга. Она мила со всех сторон – артефакт, оставленный нам прославленным человеком, столетней давности срез знания об экономике Древнего мира (который, как обычно, позволяет взглянуть на какие-то современные максимы под другим углом). При этом это перевод на английский с немецкого текста, который автор написал быстро, потом не редактировал (как он обычно поступал со всеми своими текстами, если верить переводчику), поэтому при переводе в тексте то и дело попадаются квадратные скобки с добавленными переводчиком по смыслу словами, а некоторые слова переведены условно, после них в круглых скобках оставлены немецкие слова, которые использовал Вебер. Учитывая, что Вебер этими самими словами ведет спор с потускневшими авторитетами о тонких различиях в формах ведения экономической жизни, картина становится удивительно вероятностной, зыбкой даже. Не могу не вспомнить в этой связи о советском переводе книги Жака Ива Кусто , сделанном на русский с английского перевода с французского. В предисловии переводчик честно писал, что из-за многослойности все рыбы в тексте приблизительные. Так и я читал Вебера – различия приблизительные.
Вторая неочевидная прелесть – постоянные русские сравнения Вебера. Переводчик утверждает, что события Первой русской революции так впечатлили автора, что русские слова «артель», «мир» и «оброк» постоянно украшают страницы об Афинах, а Москва при крепостном праве постоянно служит аналогией/моделью потребляющего города для греческих полисов. Сомнительный какой-то комплимент.
Очевидно, что как синтез знания все это удивительно устарело, ведь писалось это тогда, когда корпус текстов еще не был прочитан, даже если письменность была расшифрована, а археология могла дать лишь некоторые уточнения. Но вместе с тем крайне любопытно видеть концептуальные споры и построения. Одной из излюбленных тем для меня является ломание копий по поводу античной экономики – была ли она капиталистической или не была. Если была, то капитализм смертен, может испытать регресс и смениться чем-то заметно более примитивным, если не была, то капитализм нынешний уникален и будущее его туманно и, возможно, при прочих равных, вечно. Ломание копий ведется волнами, преобладают время от времени то одни, то другие, поэтому любопытно взглянуть на current state of affairs во времена написания книги Вебера.
В этом плане наш Макс – интересная находка. С одной стороны, он яростно отрицает сходства между экономической моделью Древнего мира и классическим промышленным капитализмом, окружавшим его самого. Но отрицает не так, как отрицал, например, Мозес Финли , который рассказывал сказку про то, что раз у древних были другие термины, то все, что выглядит как инвестиции, экономический рост, фабрики и прочее, не то, чем является, а «встроено в экономическую модель» (я, конечно, намерено вульгаризирую). Вебер отрицает схожесть не через ментальность, а через, внезапно, засилие государства в экономике. То есть не капитализм потому, что скорее госкап, с крупными государственными проектами, подрядчиками и подрядами, а не классический конкурентный рынок разнообразных производителей. И тут хочется возопить – друг мой, через сто лет никто уже не будет смешивать капитализм и свободный рынок, бывает капитализм без свободного рынка! И как раз к нему мы более-менее пришли, поэтому римские аналогии стали еще отчетливее.
Любопытно и то, как мало было известно о техническом прогрессе античности. Как я уже неоднократно вещал – такое ощущение, что мы медленно осознаем глубину провала Средневековья, ведь жизнь крупных городов на исходе Древнего мира была похожа на нынешнюю больше, чем на жизнь 100-150 лет назад. И любопытно, что, возможно, и сейчас мы видим не все параллели, некоторое исчезнувшее с крахом Рима станет понятным еще позже. Но это инсинуация.
Сама концепция Вебера, кстати, довольно стройна и как-то по-немецки педантична. У него капитализм пытается зародиться на уровне полиса, но большие монархии, построенные над сетью ячеек полисов, давят развитие капитализма налоговым прессом, и капитализм медленно убывает, пока не умирает, что приводит к краху Древнего мира и рождению новой модели, в которой отсутствие аппарата государства вызывает прилив капитализма, который приводит к нашему с вами миру. Красиво, жаль не учитывает катастрофы в фазовом переходе – потери населения и утраты технологий. Новый старт был не просто исчезновением имперского правительства, а разрушением и перестройкой. Жители постсоветского мира много могли бы Веберу рассказать о подобном переходе.
P.S. Крайне интересным показалось концептуальное расхождение между Вебером и Теминым , когда Вебер считает зафиксированные в вавилонских табличках цены регулируемыми, а Темин рыночными. Вебер на этом строит концепцию командно-административного вмешательства храмовых комплексов в экономику, а Темин на рядах цен строит диаграммы, распределения и стройную концепцию рыночной экономики в Древнем мире. Если моя память не изменяет, теперь ‘going prices’ все же интерепретирую больше в ключе Темина, что выбивает почти краеугольный камень из концепции Вебера. Но больше это показывает то, насколько все эти концепции хрупки и базируются на слишком тонком материале.
39 понравилось311
