«Л» – значит люди

– Витька. Нельзя бороться с дураками и резонерами их оружием, – отхлебывая какао, сказал я.
– Почему?
– Они этим оружием лучше владеют, поверь. Либо проиграешь… либо шерсть из ушей полезет.

Небо - синева голубизна прозрачного стекла. Облака - белый пух снежных сугробов. Солнце - оранжево-теплый шарик апельсинового мороженого.

Говорят, что чем сильнее люди любят животных, тем больше они любят людей. Наверно, это до какого-то предела. А дальше все наоборот...

Меня всегда пугает, когда взрослые плачут перед детьми. Это что-то не нормальное, противоестественное. Я сразу начинаю чувствовать себя неправы и говорить разные дурацкие вещи вроде того, что исправлюсь, даже если и не виноват ни в чем.

Мир всегда двигали вперёд считанные проценты людей. Из звериных пещер к далёким звездам мир вытащили гении. Те, кто придумал колесо и тормоз для колеса. Пенициллин и многоступенчатые ракеты. Генную инженерию и компьютеры...

Нет лучше защиты, чем мужество, нет лучше оружия, чем доблесть...

Мы - боль. Форма боли в середине двадцатого века

Можно привыкнуть лишь к чужой крови. Своя – всегда внове.

Наверное, это неизбежно. Того, кто любит тебя, обмануть очень просто. А того, кого любишь сам, — почти невозможно. Каждая улыбка, каждая уверенная фраза выйдут наигранными и ненастоящими. Словно ты, говоря вполголоса одно, выкрикиваешь при этом совсем другое. Когда любишь, даришь частичку себя.
А себя не обманешь.

Вокруг нас простиралось бесконечное тепное море. Трава, мелкие синие цветочки, чахлые кустики. Воздух тихо звенел – какие-то насекомые устроили вечерний концерт. Из-под ног иногда вспархивали птицы. Настоящий рай для энтомологов и орнитологов, желающих изучить степь в ее парвозданном виде. Вот только кафе или бутербродной никто поблизости не предусмотрел.

Каждый текст – это сотворение мира. Иногда – совершенно нового; в этом сборнике немало таких миров. А иногда миру становиться тесно в рамках одного, пусть даже большого рассказа. Он начинает расти, возникать в других рассказах, прорываться в повести и романы. Даже не знаю, удачи это или беда.

Рассказ – порождение мгновения. Луч солнца в окне, глоток горячего кофе, обрывок чужой фразы – никогда не знаешь, что станет толчком, что заставит сесть за перо.

Где я был? В городе ненаписанных писем. В королевстве несказанных слов. Бил по морде предка своей любимой.

Огромный сильный зверь бежал по горизонту, не отрывая от света взгляда человеческих глаз.

Никто во Вселенной не умеет ненавидеть сильнее нас.

...Но только свободного можно любить.
От сотворения земли – и до угасания солнца.