Добро является добром по распоряжению Бога или Бог дает такое распоряжение, потому что добро — это добро? Ни та ни другая версия не устраивает сторонников теории. Рассмотрим первый вариант: убийство (допустим) является злом, потому что так постановил Бог, но все могло быть и наоборот. Бог мог определить, что убийство — это нормальное или даже обязательное действие, и так оно и было бы — просто потому, что такова его воля. Согласно этому толкованию выходит, что следование религиоз- ным предписаниям не многим отличается от слепого подчинения деспотической власти. Может, другой вариант лучше? Не слишком. Если Бог распорядился считать добром то, что и так является добром, следовательно, его качества не зависят от Бога. В лучшем случае Бог выступает в роли посланника, передающего этические предписания, но не является их источником. А мы могли бы обратиться прямо к источнику, радостно отбросив всяких посланцев. Бог нам не нужен, по крайней мере, в роли творца норм морали. Итак, когда дело касается нравственности, Бог либо деспот, либо вообще ни при чем.

"Когда Дарий был царем Персии, он собрал греков, живших при дворе, и спросил, что они возьмут в обмен на то, чтобы поедать тела своих умерших отцов. Греки ответили, что не сделают этого даже за все деньги мира. Затем в присутствии греков с помощью переводчика, чтобы те поняли, о чем идет речь, царь спросил индийцев из племени каллатов, которые на самом деле поедали тела умерших, что они возьмут в обмен на то, что сожгут покойников (как было принято у греков). С криками ужаса они умоляли царя даже не произносить вслух такие чудовищные слова". (Геродот)

Трагедия общинных угодий
Хардин использовал метафору шлюпки как ответ на популярную среди экологов-мечтателей метафору космического корабля;
согласно этой метафоре, мы все — экипаж космического корабля
Земля, и наш долг не расходовать понапрасну его ресурсы. Проблема возникает, когда эта метафора сливается с любимой либералами картиной большого счастливого экипажа, каждый член которого работает ради общего блага. В такой ситуации ресурсы признаются собственностью всего человечества, и все должны иметь к ним равный доступ.
К сожалению, против такой концепции находятся вполне аргументированные возражения. К примеру, фермер, владеющий участком земли, будет заботиться о ее плодородии и не допустит истощения
почвы, но как только земля станет общественной собственностью, никого не будет волновать ее состояние. Соблазн получения немедленной выгоды слишком велик, чтобы добровольно ограничивать посевные площади, и вскоре урожаи сократятся, а в итоге наступит полный крах. Этот процесс — неизбежный, с точки зрения Хардина, в «перенаселенном мире, где обитают совсем не идеальные создания», — он назвал «трагедией общинных угодий». Если природные ресурсы Земли, такие как воздух, вода и рыба в океанах, считаются общественными, о них никто надлежащим образом не заботится, и катастрофа не замедлит
последовать.