Враг Божий

Мы оставили любовников в доме, а сами легли на соломе в сарае. Дождь за ночь прекратился, утро выдалось теплое и солнечное. Я проснулся поздно и увидел, что Тристан с Исеулт уже ушли.
– Будь у них хоть капля здравого смысла, – пробормотал Кулух, – они бы бежали отсюда без оглядки.
– Ты думаешь, они убегут? – спросил я.
– Нет у них здравого смысла, они – влюбленные и думают, что мир существует ради них. – Кулух слегка прихрамывал – сказывалась рана, полученная в бою с Эллой. – Они ушли к морю, – объяснил он, – молиться Манавидану.

Настроение портила только враждебность христиан: в каждой деревне они собирались кучкой и поносили Артура, пока соседи не затыкали им рот. Новые церкви были повсюду, обычно в священных языческих рощах или у чтимых издревле родников. Воздвигались они усилиями Сэнсамовых миссионеров, и я дивился, почему язычники не отправляют в деревни собственных проповедников. Сами церкви не стоили доброго слова – мазанки с крестом наверху, но число их множилось с каждым днем, и священники все яростней обличали Артура за приверженность язычеству, а Гвиневеру – за поклонение Изиде. Гвиневере было плевать, как к ней относятся, а вот Артур очень горевал из-за религиозной розни. По пути в Иску он часто останавливался поговорить с христианами, плевавшими в его сторону, но все тщетно. Они не желали знать, что этот человек подарил им мир и процветание, и помнили только, что он – язычник.

- Котел тут при всем, - с неожиданной резкостью проговорил Мерлин, - и Котел несет хаос. Ты желаешь порядка и думаешь, будто Ланселот прислушается к доводам разума, а Кердик склонится перед твоим мечом, но твой разумный порядок как не работал раньше, так не сработает и сейчас. Ты правда считаешь, что люди благодарны тебе за то, что ты принес им мир? Им просто прискучила мирская жизнь, и они начали беспорядки, чтобы прогнать скуку. Люди не хотят мира, Артур, они не терпят обыденности, а ты тянешься к ней, как жаждущий к меду. Твой рассудочный ход мыслей не победит богов, они уж об этом позаботятся. Думаешь, ты сможешь уползти в глухую деревню и разыгрывать там кузнеца? Нет. - Мерлин недобро улыбнулся и поднял длинный черный посох. - В этот самый миг боги говорят тебе напасть.

- Наша вера - религия любви. Сын Божий смирился, дабы спасти нас от наших грехов, и мы стремимся подражать Ему во всех мыслях и поступках. Мы должны любить врагов и платить добром за зло, однако заповеди эти трудны, даже слишком трудны для большинства. И не забудь, что мы горячо молимся о возвращении на землю Господа нашего Иисуса Христа. - Он снова перекрестился. - Люди молятся о Его втором пришествии и бояться, что Он не придет, если миром по-прежнему будут править язычники. Поэтому они считают, что обязаны уничтожить идолопоклонства.

• Религия, которая проповедует любовь, не пристало уничтожать язычество, - резко заметил Артур.
• Уничтожение язычества есть деяния, исполненное любви, - упорствовал Тевдрик. - Если вы, язычники, отказываетесь принимать Христа, то обязательно попадаете в ад. Даже если вы вели праведную жизнь, то все равно будете гореть в огне. Мы, христиане, обязаны спасти вас от вечной гибели. Разве это не проявление любви?
• Нет, если я не хочу спасаться, - сказал Артур.
• Тогда терпи враждебность тех, кто тебе любит, по крайней мере, пока беспорядки не прекратятся. А они прекратятся. Такие настроения быстро проходят, и, если Господь не придет через четыре года, они улягутся по меньшей мере на тысячу лет. - Тевдрик снова взглянул на лес и с волнением в голосе произнес: - Как бы мне хотелось дожить до того, чтобы увидеть моего Спасителя в Британии! - Он снова повернулся к Артуру. - Боюсь, знамения Его пришествия будут устрашающи. Без сомнения, саксы возобновят свои нападения. Сильно они вам сейчас досаждают?