Блистающие миры

В издание включены знаковые произведения замечательных русских писателей ХХ века - "Аэлита" А. Толстого, "Блистающий мир" А. Грина и "Человек-амфибия" А. Беляева, воспевающие искреннюю любовь, творческую свободу и высшие человеческие ценности - добро, честь и справедливость. Необычайные миры, удивительные герои, захватывающие сюжеты, созданные воображением великолепных мастеров фантастического жанра, увлекают и восхищают всё новых и новых читателей.

Жанры

Купить эту книгу

Бумажная

365 ₽309 ₽

Купить-16%

Бумажная

365 ₽309 ₽

Купить-16%

Рейтинг LiveLib

4,6

4 оценки

5
75%
4
25%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 5Хотят прочитать 6

Рецензии

boservas
25 сентября 2020
Красные и голубые
Начну с того, что А.Н.Толстой-фантаст в моем восприятии не так высок как сказочник (Приключения Буратино), бытописатель современности (Хождение по мукам), или исторический романист (Пётр Первый), но это не значит, что он плох в этом качестве, просто в других он еще ярче. Фантаста-Толстого мы знаем по двум романам, написанным в середине 20-х: "Аэлита" и "Гиперболоид инженера Гарина". Прошу, любителей первого из них, не швыряться в меня помидорами, но мне больше нравится второй, что тут сделаешь - сердцу не прикажешь. Хотя оба романа не без художественных недостатков, и не без пересола в плане продвижения идеи мировой революции. Я так полагаю, что Толстой, принявший пролетарскую революцию, в душе был всё-таки троцкист. По крайней мере, Мировая революция в "Инженере Гарине" и межпланетарная в "Аэлите" больше в духе "перманентной теории" Льва Давидовича, чем в сталинском прагматизме сосуществования с миром капитализма. Но, так или иначе, Алексей Николаевич вовремя остепенился и к наступлению коварного 37-го оставил проблемы современности и переквалифицировался в исторического романиста.
Однако, что это такое я пишу - как раз в пресловутом 37-м Алексей Николаевич переработал свой роман "Аэлита" в повесть для юношества по договору с "Детгизом". Во-первых, он его заметно подсократил, во-вторых, выкинул много из откровений Аэлиты об истории марсиан, в-третьих, затушевал "махновское" прошлое Гусева, и в-четверых, поубавил чувственности, все же изначально роман не был рассчитан на юношество.
Но после того "Аэлиту" у нас в стране стали издавать исключительно в формате 37-го года, и то, что я читал именно эту версию, нисколько в этом не сомневаюсь, в "Рамке" 70-х, в издательстве "Детская литература" (в прошлом тот самый "Детгиз").
Помню, что у меня было очень двойственное чувство, мне очень понравилось начало, в том числе и романтическая составляющая, заставляющая талантливого инженера Лося искать душевного покоя в межпланетных полетах, и революционная горячность Гусева. Интерес сохранялся и когда шло описание событий прилета на Марс, первых контактов. Кстати, по тому, как марсиане без особого пафоса, можно сказать, по-будничному, отреагировали на прилет землян, Толстой в какой-то мере предвосхитил Брэдбери, помните, как марсиане упорно не удивляются землянам в первых главах "Марсианских хроник".
Описание марсианского общества, история бывших землян, уроженцев легендарной Атлантиды, - голубокожих горов, потомков магациклов, тоже держало, но вот когда пошла "марсианская революция" стало откровенно скучно, даже будучи пятнадцатилетним, я почувствовал растерянность автора перед возникающей проблемой - изображением "классовой борьбы" на красной планете. Хотя определенная логика в таком подходе была, раз планета красная, она должна быть красной во всех смыслах. Но справиться с такой глобальной задачей автор не смог, получилось довольно натужно и фальшиво. Вот, если бы он перенес акцент все же на возникшие отношения между инженером Лосем и Аэлитой, выйдя за рамки политических маркеров, могла бы получиться более глубокая книга.
Бунин, прочитав "Аэлиту", обвинил автора в пристрастии к бульварной литературе. Что же, если за бульварную литературу считать соответствующую своему времени попсу, доля истины в словах Нобелевского лауреата есть, но я не был бы так категоричен, а вот то, что излишняя политизация вредит хорошей фантастике, под этим я, пожалуй, подпишусь.

Читать далее
179 понравилось
4,8K
Pochitayez
14 апреля 2012
Могу ли я быть несчастным в этот самый момент? Могу ли быть хоть чуть-чуть огорчённым? Даже не знаю, вряд ли. Ведь всё отошло на второй план, ведь я всё ещё там, в другом мире. Только что я прочитал роман “Человек-амфибия”. И я всё ещё нахожусь на глубине тёплых вод с Ихтиандром, я всё ещё восхищаюсь глобальными замыслами доктора Сальватора, поражаюсь мерзости Зуриты.
Этот роман был написан в 1928 году? А такое чувство, будто вчера. Или будто сто лет назад. Неважно. Когда читаешь такую литературу, понимаешь, что она всегда будет интересной. Всегда будет захватывать, восхищать. Потому что красота, приключения, мораль, любовь, человек, потому что слишком многое, вечное заключено на этих страницах. Потому что написано так, что книга пролетает по всем твоим ощущениям. Греет, обволакивает, душит и освежает.
Это произведение искусства. Но для меня это ещё и ода медицине и науке. Их изначальной, настоящей цели. Как же огорчает меня, что многие проекты были загублены либо из страха, либо из-за не окупаемости. И как меня радует знание того, что есть на свете хорошие, умные и добрые люди. Люди, способные наслаждаться собой и миром, люди, стремящиеся к телесному и духовному совершенству, к гармонии. Пусть у них всё получится!
Читать далее
134 понравилось
3,1K
boservas
20 июля 2019
Нам бы, нам бы, нам бы, нам бы всем на дно
Наверняка, Александру Беляеву была известна история испанского рыжеволосого юноши Франсиско де ла Веги из деревушки Льерганес, что стояла на берегу Бискайского залива. Дело было в конце XVII века, Шестнадцатилетнего юношу унесло в открытое море и все сочли его погибшим. Через пять лет рыбаки из славного города Кадиса, что находится недалеко от Гибралтарского пролива со стороны Атлантического океана, поймали в сети странное человекообразное существо, которое не умело говорить. С ним долго возились, пытаясь определить кто же он такой, подвергли даже обряду экзорцизма, но всё тщетно. Однако, одно слово юноша из себя всё же выдавил, это было слово "Льерганес". Среди моряков нашелся человек, который слышал об этой деревне, молодого человека отвезли туда, где он был опознан матерью. Его оставили жить в родной деревне, через девять лет он в очередной раз пошел купаться в море и больше не вернулся. Эта история так и не получила разгадки, оставшись одной из самых волнующих исторических тайн.
Взяв эту историю за скелет, замечательный "фантастический романист" нарастил её мясом сюжета и эмоций, и наша литература обогатилась одной из самых увлекательных и романтичный книг. А в 1961 году вышел одноименный фильм, ставший любимым не одним поколением советских, а затем и российских зрителей. Книгу читали далеко не все, но кино смотрели почти все. Я сегодня честно не помню, что в моей биографии было раньше - книга или кино, настолько воедино они сплелись в моем восприятии. Ихтиандр стал неотделим от образа Владимира Коренева, Гуттиэре - Анастасии Вертинской, Зурита - Михаила Козакова. И песни, замечательный песни, которые невозможно забыть.

Нам бы, нам бы, нам бы, нам бы всем на дно.
Там бы, там бы, там бы, там бы пить вино.
Там под океаном
Мы трезвы или пьяны -
Не видно все равно.
Еще одним свидетельством того, что прототипом Ихтиандра мог быть Франсиско де ла Вега, стал тот факт, что автор выбрал местом действия романа испаноязычную среду, правда, вместо Испании представлена одна из стран Латинской Америки, но такая условная неопределенность дает некий шарм достоверности этой крайне недостоверной истории.
Очень удачным решением стало помещение сюжета романа в капиталистическую среду, это дало очень конфликтную фабулу. К сожалению, книги, в которых действие происходит в мире социалистического или коммунистического будущего, практически лишены необходимой для хорошего приключенческого романа конфликтности.

Эй, моряк, ты слишком долго плавал.
Я тебя успела позабыть.
Мне теперь морской по нраву дьявол.
Его хочу любить.
Большой ученый, доктор Сальватор, спасая жизнь конкретного мальчика, становится основоположником новой человеческой расы - людей живущих под водой. Через полвека японский писатель Кобо Абэ продолжит эту тему в романе "Четвертый ледниковый период", рассматривая проблему совсем под иным углом. Беляев же сосредоточил свое внимание на исследовании внутреннего мира человека, ставшего экспериментальным образцом нового вида. Также он показывает, что в этом мире любое открытие, какого бы рода оно ни было, в первую очередь представляет интерес для сильных мира сего, как новое средство обогащения. В романе эти силы "зла" представляет капитан "Медузы" Зурита, но думающему читателю должно быть понятно, что таким образом дела обстоят не только там - в мире наживы, - но и в замечательном социалистическом обществе было бы то же самое, просто вместо Зуриты, это был бы какой-нибудь высокостоящий партийный функционер, который придумал бы как использовать такую уникальную природную машину, как Ихтиандр, на партийное и общественное благо.

С якоря сниматься, по местам стоять.
Эй, на румбе, румбе, румбе так держать!
Дьяволу морскому
Свезем бочонок рому,
Ему не устоять.
Романтическая линия любви к прекрасной Гуттиэре призвана убедить читателя, что "особенный" рыба-человек, на самом деле такой же, как и все остальные люди, что он имеет такие же права на счастье, как и другие. Может быть, не сразу заметны спрятанные за этим общественные проблемы начала ХХ века: расизм и антисемитизм.
Здесь и сейчас Ихтиандр терпит поражение и отступает перед настырной силой этого экстремистского мира, он вынужден уйти. Но автор оставляет его историю открытой, точка не поставлена - Ихтиандр продолжает жить и профессор Сальватор собирается к нему на далёкий остров в Тихом океане, возможно, он сможет восстановить утраченную силу его легких и вернуть к жизни в обеих стихиях - водной и воздушной.

Эй, моряк, ты слишком долго плавал.
Я тебя успела позабыть.
Мне теперь морской по нраву дьявол.
Его хочу любить.
Читать далее
120 понравилось
3,8K