Фаворит. Книга 1. Его императрица

Большие воды политики иногда протекают грязными тёмными каналами.

- Вы, конечно, мечтаете о российской?
- Сестрица, - захохотал мальчик, - я ещё не сошел с ума, чтобы царствовать в стране дураков, попов и каторжников.

Взрослые не всегда знают, что думают дети, и трудно узнать им детей, особливо когда доброе воспитание приучило их слушать взрослых с покорностью...

Любой исторический роман начинается с сомнений.

Гостей на Руси не спрашивают: чего пришел? Гостей сажают за стол и сразу начинают кормить.

"Я знаю, - писал король, - что человек никогда не в силах переделать природу, но зато он всегда способен возделать под собой землю, чтобы прокормить себя и свою семью".

… Мужчины, – заключила Екатерина почти торжественным тоном, – хороши только до тех пор, пока мы, женщины, их поддерживаем, пока мы их направляем!

Издавна ведомо, что воинство инвалидами украшается. А когда от покалеченных уже невмоготу, разгоняют их по домам, дабы, на полатях отлеживаясь, они язвами своими никому глаза не мозолили.

- Вспомните историю: в глубокой древности маленькая Сицилия стала главной житницей гигантской и прожорливой Римской империи.
Екатерина ответила, что в таких вопросах политика у нее простая: сначала своих накормить, потом о других думать.

Люди русские понимали, что стране нужны перемены.

• Но лучше б перемен не было! - говорили пугливо. - Перемены тоже ведь бывают разные... оттого нам, сирым, и страшно!