Мой личный враг

В этот самый миг в воздухе материализовалось нечто, медленно спланировало на кулак оторопевшей Рогды и раскрылось цветком. После появилась и надпись: "Привет, я Инар. Передай эту часть флоры той темненькой".
Я вскочила с постели, на которой сидела до этого эпического момента, схватила несчастную "часть флоры", подошла к окну, распахнула его и гордо выбросила цветок... Растение шлепнулось на что-то, что как раз незримым напротив окна располагалось. Это незримое обрело черты темноволосого мага, и он выдал:

• Попалась!
• Яра, - прошептала Рогнеда, - на окне же защита была...
• Именно, - торжествующе подтвердил темноволосый.

• О, возьми меня стоя!

• Яр, - задумчиво протянула Варвара, - а чего ты только что сказала?
• Заклинание ступора, - врала я на ходу.
• Надо запомнить, - решила Варя.
• Не надо, - Бажена хмыкнула, - они же воспринять буквально могут, и исполнить в придачу.

Огонь от камина бросал отсветы на лицо Инара, и в свете пламени маг казался нереально красивым…А еще я отчетливо понимала, что если не поцелую его сейчас, то, скорее всего, больше никогда… Потому что уже утром Инара может просто не быть. И это, возможно, мой последний шанс быть с ним рядом.
Закрыв глаза, я потянулась к его губам. Поцеловала окаменевшего, напряженного, дрожащего… испугалась своей смелости на мгновение, чтобы спустя это самое мгновение обнять его лицо ладонями и снова целовать, чувствуя, как «орель» расправляет крылья, и почему-то даже не сомневаясь в правильности своих действий.

— Да-а-а, — протянул некромант, — юные ведьмочки — это угроза всеобщей безопасности. — Усмехнулся и тут же объяснил ведьме: — Рогнедочка, понимаешь, тут такая штука с этим твоим тыгыдымсом — его словами как-то невозможно описать. Так что направь всю свою энергию не на научные изыскания в теоретическом описании собственно тыгыдымса, а на поиски человека, с которым не только тыгыдымс, но также и жизнь будет замечательной. Потому как сам процесс без любви, нежности и доверия — это примерно как торт без сахара, крема и украшения — один голый корж. И вроде сытно, но ни удовольствия, ни радости.