Дети Эдема

Человек всегда загадка - даже для самого себя. Никогда нельзя быть уверенным, как поведешь себя в экстремальной ситуации, пока не попадешь в нее.

Мы не альтруисты. Человеческие особи сражаются, убивают, выполняют приказы, и единственный способ уцелеть - быть таким же, как другие, только хуже.

Прошлое все равно не изменишь. Но его… нужно понять.

Природа дарует жизнь, природа дарует смерть. А что мы, особи человеческие, являем собой, как не часть природы?

Забавно, но иногда, чтобы выжить, надо оказаться глупее своего противника.

Жизнь – вещь устойчивая, она умеет приспосабливаться.

Мир устроен иначе, и люди тоже мыслят иначе. Мы не альтруисты. Человеческие особи сражаются, убивают, выполняют приказы, и единственный способ уцелеть – быть таким же, как другие, только хуже. Никто не просит о помощи, и никого не интересует, все ли со мной в порядке. Мы не находим общего языка перед лицом этого страшного землетрясения. Мы просто продолжаем сражаться, убегать, бить, убивать.

Когда по поверхности планеты еще ползали миллиарды людей, к мужчинам и женщинам не всегда относились как к равным. Занимаясь вместе с Эшем древней историей, мы, бывало, смеялись над таким положением. Только вообразите: кто-то ставит женщин ниже мужчин! Я всегда считала, что здесь, в Эдеме, таких предрассудков не существует.

Она читает так, как другие люди дышат, беспрестанно, из неодолимой
потребности.

- Почему его не арестуют?
- Арестуют, как только кто-то остановится его послушать и согласится с ним. Пока аудитории нет, он в безопасности. Без группы поддержки он просто забава для толпы глупцов. Но довольно скоро он окажется в тюрьме.

– А ты о чем мечтаешь? – спрашивает Ларк.
– О том, чтобы найти кого-нибудь, – немедленно откликаюсь я. – Кого-нибудь, кому я смогу верить, кто до конца сделает меня самой собою. – Я прикусываю губу и вспыхиваю до корней волос. – Глупости, конечно, понимаю. Просто у меня никогда никого не было. Ни того, кого выбрала я, ни того, кто выбрал меня.

Как же нужно было любить всех нас, Рауэн, чтобы сделать такой подарок, – говорит Лэчлэн. Мне не хочется смотреть на него. – Любить людей настолько, чтобы спасти их от самих себя.

Теряя сознание, я слышу чьи-то слова:
– Да, девочка, спасать тебя – работа нелегкая.

Тепло ее ладоней, свет любви, доброты в глазах оказыались сильнее всякого лекарства.

На мгновение меня охватывает восхищение человеческим разумом, способным на создание таких чудес техники. Как это нам удалось сделаться такими могучими, обрести такую силу разрушения? Такие умные, мы что, не способны были различить грань, за которой одно переходит в другое?

Жизнь - вещь устойчивая, она умеет приспосабливаться. Да, я знаю, люди ужасны, они разрушают вокруг себя всё и вся, но Земля могуча. Не представляю себе, что бы такое мы могли сделать, чтобы уничтожить её полностью. Да, конечно, экологический коллапс. Массовое исчезновение видов, разрыв пищевой цепочки. Но я не могу вообразить, чтобы исчезло всё.

Я читала про войны, которые велись до Гибели Природы. Люди уничтожали друг друга по самым ничтожным поводам: спорам вокруг тех или иных мифологических сюжетов или прав собственности на токсичные вида топлива, которыми тогда питалась мировая энергетика.

Между рациональной потребностью и реальным добропорядочным поведением - громадная разница. Логике не всегда дано торжествовать.

Все в Эдеме, поколение за поколением, должны претерпеть опыт искусственной жизни, дабы в один прекрасный день наши наследники познали счастье жизни подлинной.