Земля Санникова. Плутония. Коралловый остров. Рассказы

В школьные, юношеские, студенческие годы книжная и киноистория "Земли..." отчего-то (сейчас сама не понимаю, почему так?) прошла мимо меня, стороной, не коснувшись совершенно орбиты моих жизненных интересов и увлечений. Хотя название, не спорю, манило всегда, как вечно притягивает каждого из нас всё загадочное, непостижимое. Благодаря книжному совету из новогоднего флэшмоба, одной загадкой стало меньше, одной отгадкой - больше: чудесная история про отважных путешественников, рассказанная Владимиром Обручевым, покорила хотя и не сразу, но к концу своего повествования очаровала до глубины души.

Романтика дальних странствий жива, наверное, в каждом из нас, независимо от возраста, пола, стиля жизни и профессии. Став взрослыми, старательно прячем это неизбывное, со стороны кажущимся детским желание - достичь границ неведомого, быть первооткрывателем чего-то судьбоносного, познакомиться и увидеть собственными глазами что-то удивительное, а ведь именно оно, по сути, и заставляет нас с радостью встречать новый день, подниматься с восходом солнца, оно движет нашими поступками, заставляет в принципе что-то делать, побуждает нас день ото дня меняться к лучшему, ведь там, совсем близко, на горизонте, и кажется рукою подать маячит земля, полная чудесных открытий и только ждущая нас. Для меня книга Обручева и стала в какой-то степени подобным символом - движения к мечте и достижения цели, какими бы невероятными те ни казались простому обывателю, преодоления страхов на пути к этой цели.

Всю книгу восхищалась смелостью, упорством этих людей, участников экспедиции, бросивших вызов не только научному сообществу, оголтело утверждающему, что Земля Санникова - наглые выдумки и глупая ложь. Они бросили вызов и себе, доказав на собственном примере, что человеком можно остаться в любым, даже самым нечеловеческих условиях. Можно предать товарища, а можно остаться ему верным до конца, можно смалодушничать и где-то схитрить, надеясь, что не заметят, а можно до финала быть честным и порядочным, не падая ни в своих, ни тем более в чужих глазах...

Последняя треть книги наконец-то убедила меня и со всей ясностью напомнила, что читаю я ведь не только фантастику, но и еще и потрясающие приключения. Невероятно захватывающее по атмосфере и сюжетному накалу действо автор точно приберег на финал истории, чтобы читатель со спокойно совестью мог полностью и целиком уйти в в сопереживания главным героя, то и дело оказывающимся в кажущихся безвыходными ситуациях, чтобы не отрываясь следить за всеми их злоключениями, щедро попадающимися на их непростом пути, и наивно верить в то, что все обойдется. Что их не принесут в жертву одичалые люди из каменного века, что их не затопит во время страшного наводнения, что не замерзнут во время наступившей так нежданно (в августе) зимы, что все благополучно вернутся домой...

Перед началом знакомства с книгой опрометчиво полагала, что роман Обручева - один из тех, что желательно прочесть в определенном возрасте, желательно юном, а дальше, мол, будет не столь интересно. Так вот, по прочтении "Земли..." со всей ответственностью и 100%-ной уверенностью могу утверждать, что роман этот прекрасен всегда, когда бы вы его и прочли. Увлекательная история - равно для юных и взрослых читателей - честно поведает о добре и зле, об ответственном отношении к природе и людям, о настоящей дружбе и верном товариществе, о вере в науку и множестве открытий, которые всем нам еще только предстоит сделать. Она, без сомнения, подарит море ярких впечатлений еще раз, в стотысячный раз, напомнит: какими бы фантастичными ни были ваши цели, они достижимы, главное - не переставать верить в себя и упорно двигаться им навстречу.

Обручев, как фантаст, известен в первую очередь своим романом "Земля Санникова". Слов нет, отличная книга, но в моей читательской биографии как-то так случилось, что гораздо большее впечатление о себе оставило другое произведение автора - роман "Плутония". Я не хочу умалять достоинств "Земли Санникова", в литературном отношении она даже посильнее будет, чем "Плутония", всё-таки писал её Обручев почти через 10 лет после дебютного романа, и писательского опыта поднабрался. В случае со мной, скорее всего, значение имеет тот факт, что сначала я посмотрел фильм, что повлияло на эмоциональный фон при чтении книги, я уже знал, что меня ожидает. "Плутония" же в годы моего детства экранизирована не была, да что я говорю, она до сих не удостоилась такой чести, поэтому ничто не могло помешать новизне впечатлений при чтении.

Известно, что Обручев взялся за этот роман, потому что его возмутил "непрофессионализм" профессиональных беллетристов, бравшихся за схожие темы. Как беллетристы они были на высоте, но вот как геологи и криптозоологи, ни Жюль Верн, ни Артур Конан Дойль, а речь идет об этих весьма уважаемых авторах, будущего академика не устраивали.

Поэтому, отбросив "Путешествие к центру Земли" и "Затерянный мир" за неверностью изображения главного с его точки зрения, Владимир Афанасьевич принялся за свой вариант представления утраченных миров. Здесь автор столкнулся с чисто технической стороной вопроса, как этиологически объяснить возможность существования "затерянного мира" (всё-таки название у Конана Дойля очень удачное). У него было два примера: Верна - внутри Земли, Дойля - труднодоступный участок суши, можно было использовать один из них, либо придумать что-то своё. Своего Обручев придумать не сумел, поэтому решил позаимствовать идею у французского фантаста.

Между прочим, в 1914 году в желании "проникнуть" внутрь родной планеты Обручев был не одинок, одновременно с ним, американец Берроуз использует для этих же целей Антарктиду, где находит путь в Пеллюсидар. Вот так два писателя атаковали "полую Землю": один с Северного полюса, другой с Южного.

Таким образом, мы неминуемо приходим к гипотезе полой Земли, нужно отдать честь Владимиру Афанасьевичу, он никогда в эту чушь не верил, и использовал её исключительно для удобства построения фабулы произведения. Зато получилась очень логичная и внешне правдоподобная история, многие из первых читателей настолько поверили в реальность описанного, что писали Обручеву письма, интересуясь, когда намечена следующая экспедиция в Плутонию, и нельзя ли принять в ней участие.

Идея с экспедицией на Север была настолько удачной, что автор, как калькой, воспользовался ею еще раз, теперь уже в "Земле Санникова", так что в этом отношении лучший роман Обручева несёт на себе отпечаток вторичности.

А в "Плутонии" всё строго соответствует канонам геологии и криптозоологии, по крайней мере, принятым в первой половине прошлого века, но нам - читателям-профанам - важнее, все же, приключенческая линия, к которой у большинства из нас, за исключением самого Обручева, не было претензий ни к Жюлю Верну, ни Конану Дойлю.

Вот только с астрономией вышла накладочка, автор назвал светящееся ядро Плутоном, дав ему имя римского бога подземного мира, в этом прослеживается логика. Он же не мог знать, что через 15 лет американцы дадут это же имя тёмной карликовой планете.

Мне же, как юному читателю, на момент знакомства с романом мне было 15 лет, больше всего запомнился пресловутый юрский период, все же, он, наверное, самый плодотворный в плане развертывания авторской фантазии, и особенно стычки с гигантскими муравьями той эпохи. Ну, и, конечно же, контакты с первобытными людьми, это всегда интересно. Но сегодня перечитывать книгу не рискнул бы, боюсь, без фактора новизны она будет скучновата.

Продолжаю писать рецензии на любимые книги детства. Среди них и роман Обручева. Я читал "Землю Санникова" именно в том издании, обложка которого красуется над моим отзывом. Эта книга была у одного из моих одноклассников, была она уже к тому времени жутко древняя и в прямом смысле до дыр зачитанная; желтые от времени страницы, надорванные листы, какие-то пятна и разводы, и некоторые листы буквально вываливались и держались только на честном слове. Книга добросовестно служила не одному десятку читателей.

Я ко времени прочтения уже видел фильм и знал замечательные песни из него, но это обстоятельство никак не сказывалось на интересе, который полностью захватил меня во время чтения. Тем более, что у книги и фильма обнаружились значительные расхождения; состав "книжной" экспедиции был основательно перетасован, были введены новые персонажи, изменены имена и фамилии главных действующих лиц. Поэтому, у меня, помнится, при чтении оставалось киношное послевкусие, но одновременно с ним было ощущение, что я читаю совершенно незнакомое произведение.

Пока на месте - ничто не держит, И не наскучил мир этот мне. Пока ночами пускай всё реже, Но я летаю ещё во сне.

Книга Обручева входит в число лучших географических романов мировой литературы, становясь в один ряд с шедеврами Жюля Верна. Конечно, герои выписаны намного суше, чем у французского классика, нет таких ярких индивидуальностей, как Паганель, Филеас Фогг или Негоро, но, зато, выдержан более реалистичный стиль повествования, у читателя складывается впечатление, что все описанное вполне могло быть на самом деле.

По крайней мере на момент публикации романа - 1926 год - не было достоверно доказано существует этот остров в Ледовитом океане на самом деле или нет. Только через 11 лет будет поставлена точка - купец Яков Санников либо ошибся, либо вулканический остров, обнаруженный им в 1810 году перестал существовать.

Роднит книгу Обручева с верновскими романами основательный исторический экскурс в историю географического объекта, о котором идет речь - рассказывается и об экспедиции Санникова, случайно "открывшей" новую землю и об экспедиции Толля, целью которой уже была именно земля Санникова.

Ещё как птица могу подняться В крутое небо я иногда, И сердцу снятся, как в детстве снятся, Другие страны и города.

Вот на поиски пропавшей команды Толля и отправляется новая экспедиция, возглавляемая ссыльным студентом Матвеем Горюновым, в фильме Александр Ильин в исполнении Владислава Дворжецкого. С ним два его друга - Костяков, в фильме Губин (Юрий Назаров) и Ордин, в фильме Крестовский, одна из самых лучших и пронзительных ролей Олега Даля. И еще казак Никифоров и якут Горохов, которые в фильме объединены в образе Игнатия, созданного Георгием Вициным.

Вот эта компания и попадает на таинственный остров, где сохранились реликтовые животные - пещерные медведи, шерстистые носороги и даже мамонты, а также изолированные племена онкилонов, носителей самобытной культуры, и вампу, самых настоящих дикарей каменного века.

И пусть под ноги одни ухабы Судьба, как прежде, бросает мне. Ей благодарен за то, хотя бы, Что я летаю ещё во сне

Исследователям удалось найти общий язык с онкилонами и интегрироваться в их социум, но тут возобновляется вулканическая активность на острове, чем воспользовался шаман, чтобы свести счеты с угрожающими его авторитету пришельцами. Далее следует трагическое бегство с острова, к сожалению, не без потерь.

Земля Санникова так и остается загадкой. В конце романа Обручев даже обращается к юным читателям с призывом принять участие в поисках неведомой земли. И становится даже жаль, что интриги уже не существует.

И солнце всходило, и радуга цвела, Всё было, всё было и любовь была, Пылали закаты, и ливень бил в стекло Всё было когда-то - было да прошло.