The Last Child

... безумцы могут выглядеть как нормальные люди.

Мир таков,каков есть.Несправедлив,трагичен и полон того,чего стоит стыдиться.

– То, что дает нам Бог, не может быть абсолютным. Он не дает всего, чего мы хотим.

Люди – не праведники.

Никто ничего не понимал, и помощи никто не предлагал. Никогда.

И теперь все, чему Джонни научился и во что твердо верил, оказалось под вопросом. Богу не было никакого дела до тех, кому больно. До тех, кто мал. В мире не было ни справедливости, ни воздаяния, ни сообщества; соседи не протягивали руку помощи соседям, и кроткие не наследовали землю. Все это оказалось чушью.

Фримантл. «Покров свободы». Вот такое у этой фамилии значение.

– Масти?
– Да.
– И что такое масти?
– Смесь индейской крови с африканской. 

– Это ж телевизионщики. Не принимай их всерьез.

Хотя бы раз позаботься сначала о сыне, а не о работе.

– Бедняки, приятель, не выбирают.

Здесь давно требовалось навести порядок, но ни твердости духа, ни сил для решения задачи не находилось.

Нет безопасного места, и никто тебя не защитит.

Вера и полная открытость. Смирение и готовность просить. И она просила.
Просила дать ей сил. Молила, чтобы выздоровел сын. Просила у Бога помощи – молча, страстно, исступленно. Просила сохранить то, что осталось: сына и их обоих, вместе.

– Хорошего чем больше, тем лучше.

[С иронией]

– Он носил перья, погремушку гремучей змеи и какой-то череп на шнурке вокруг шеи. Ни один судья не разрешит, чтобы он жил с вами.

С ней ответ не нужен – достаточно вопроса.

Мы обыскали. Все было чисто. И он не единственный состоящий на учете педофил. Были и другие. Людей на всех не хватает.

... отличался инстинктом выживания, свойственным в наибольшей степени политикам.

... и обменивались мнениями о Таиланде, который оставался самым лучшим местом, чтобы потрахаться.