Dream On

– Садовник здесь немало потрудился, – заметила мама.
– Да, – немного вымученно улыбнулся Эрнест. – Садовники меняются очень часто, потому что соответствовать маминым высоким требованиям весьма непросто. – Он указал на утко-аисто-павлина. – Мистера Снаглза никто и пальцем не может тронуть, кроме нее самой.
Ох уж эти англичане! Даже растениям дают имена!
– Какой мастерски сделанный... коршун, – сказала мама.
На секунду улыбка Эрнеста превратилась из вымученной во вполне настоящую.
– Это павлин, – поправил он и поцеловал маму в щеку. – Ты же видишь, вот хвост.
– О! Конечно. Если присмотреться, то действительно павлин.

– О, я смотрю, вы начали без меня, – сказала она вместо приветствия. – Это американский обычай?
Мы с Миа снова обменялись взглядами. Если только дверь не была открыта, то у Ведьмы-в-Желтом есть свой ключ. Ужасно.
– Ты опоздала на полчаса, мама, – заметил Эрнест и встал, чтобы расцеловать ее в обе щеки.
– Правда? И на который час ты меня пригласил?
– Ни на какой, – ответил Эрнест. – Ты сама себя вчера пригласила, помнишь? Ты оставила сообщение на автоответчике, что будешь к завтраку в полдесятого.
– Ерунда, о завтраке я ничего не говорила. Естественно, я поела дома. Спасибо, дорогой.

– Я люблю тебя, – сказал вдруг Генри, крепче прижав меня к себе.
Я сразу же позабыла о Чарльзе. Генри не разбрасывался этими тремя волшебными словами. За последние восемь с половиной недель он сказал их ровно три раза, и каждый раз, когда он это делал, я ужасно смущалась. Единственно правильным, универсальным ответом на эту фразу было, вероятно, «Я тоже тебя люблю», но, так или иначе, я не могла этого произнести. Не потому, что не любила его, нет, совсем наоборот, но «Я тоже тебя люблю» звучит не так внушительно, как внезапно произнесенное «Я люблю тебя».

Вера в демона была одним из симптомов болезни подруги Артура, и я была очень рада, что этот демон существует только в больном воображении Аннабель, потому что у меня были принципиальные проблемы с верой во всякие сверхъественные феномены, и, в особенности, в демонов. По-настоящему убедительного объяснения всех этих сонных штук я так и не получила. Для простоты они проходили у меня в категории «совершенно логично объяснимые психологически-научные явления, которые, к сожалению, пока что не могут быть объяснены в связи с текущим уровнем развития науки». Это было более разумным, чем верить в демонов.