Dream On

– Просто прекрасно, – прошептала я.

– Это ты прекрасна, – серьезно возразил Генри, и на мгновение я забыла и о звездах, и обо все остальном.

Сначала путаются слова, затем путаются понятия, и в конце концов путаются вещи...

Я задумчиво посмотрела на Грейсона. Когда он улыбался так, как сейчас, легко можно было представить, каким он был маленьким мальчиком – беззаботным, счастливым и полностью довольным собой.

Даже во сне Грейсона Эмили была жутко недружелюбной.

Человек миновал еще несколько дверей и заговорил:

– Кто вы и как смеете проникать в темные сферы сенатора Тода Норда?

Я решила прислушаться к своему внутреннему голосу. Тод– звучит как-то нехорошо.

– Вы правы. Это действительно совершенно скучные, неинтересные сплетни.

Генри улыбнулся мне в ответ, а Грейсон с довольным хрюканьем взял еще один пончик. Красивая улыбка Эмили несколько потускнела, но, возможно, я была не права – в конце концов, она всегда так выглядела. Флоренс, мама, Эрнест и Лотти возобновили разговор, словно ничего не произошло. Я почувствовала такое облегчение, что ко мне даже вернулся аппетит. Один маленький пончик совсем не...

– Я уже сказал, это всего лишь неинтересные сплетни, – повторил Генри.

– Совершенно скучные, – поддакнул ему Грейсон. – Лотти, можно мне еще пончик?

– О-о-о, – протянула Миа, не сводя глаз с айпада. – Вот. Же. Дерьмо.

– Сексуальную жизнь? – повторила мама.

На этом ключевом слове она всегда просыпалась.

Эмили, не моргнув глазом, ответила на мой вопросительный взгляд, не подозревая, что Грейсон смотрел на нее так, будто с удовольствием проткнул бы вилкой.