Чья вина

Кто виноват? Этот вопрос, который многие люди задают друг другу, ищут на него ответ, но не всегда находят. Одни предпочитают перекладывать вину друг на друга, другие считают, что её вообще нет. По моему мнению, в любой паре виноваты оба, и степень их вины может быть разной.

Данное произведение повествует о браке двух людей, но выводы из него могут быть актуальны для всех пар. Если честно, я не понимаю браков между людьми с большой разницей в возрасте. Для меня они как будто с разных планет. Это произошло и с нашими героями — Анной и князем Прозоровским. Анне было всего 18 лет, а ему — 35. Она была чистой, невинной, витающей в облаках девушкой, но при этом очень умной, доброй и в целом очень хорошей. Князь был внимательным, галантным, но любил смотреть на других женщин, и кто знает, какой образ жизни он вёл. Он был очарован красотой и невинностью Анны, и, недолго думая, сыграли свадьбу. Удивительно, как Анна решилась на такой важный шаг, ведь она была как птичка, любящая свободу, да и чувствовалось, что не была готова к столь серьёзному поступку. Выйдя замуж, она оказалась в клетке. Ей пришлось полностью изменить свой образ жизни, отношение ко многому и быстро повзрослеть. Невнимание и раздражение со стороны мужа только усиливали её чувство одиночества. Однако Анна выступала в роли жертвы и старалась сделать для мужа всё возможное, на что только готова верная и любящая жена. Но только постоянно сталкивалась со стеной вечных недовольств, жгучей ревности и подозрений с его стороны. Князь оставался непреклонным в своей «вере», и всё это в итоге вылилось в вихрь страстей.

Мне понравилась книга своей простотой изложения и тем, как она обнажает все сложности семейной жизни. А чтец Марина Ливанова отлично справилась со своей работой.

Нашла я в конце концов силы разобраться и с этой историей, от приближения к которой меня неизменно мутило, настолько неприемлемым казалось поведение классика (и не поэт ведь, которым, как известно, всё можно)). Как только я ловила себя на вот этом спектре эмоций:

я ждала пока меня отпустит, чтобы позднее опять почитать что-нибудь о жизни великого писателя и быстро вернуться к исходному состоянию (см.картинку выше).
И вдруг я узнаю, после прочтения Крейцеровой сонаты, что оказывается Софья Толстая весьма непоследовательно совершила два взаимоисключающих действия: ходила к императору, дабы он снял запрет на издание этой повести, и все поняли, что она не имеет отношения к описанной в произведении ситуации, мало ли что некоторые подробности (все) списаны с быта писательской семьи.
А с другой стороны она настрочила целую повесть в ответ на Крейцерову сонату, открывая взгляд на этот сюжет с другой стороны. Ну вот зачем отвечать, если ты доказала, что не имеешь отношения к этому?
И это не мы, - в чатах плеваться постами, длиной не превышающими страницы. Тут люди серьёзные и оружие выбрали потяжелее - повести.

На мой взгляд, лучше бы она её не писала. Ведь до этого она выглядела невинной оболганной жертвой, и, думаю, именно эта повесть сослужила ей плохую службу впоследствии.
Что меня больше всего возмущало в поступках Толстого? - что он завещал авторские права Черткову, абсолютно не позаботившись о жене, которая одну только Войну и мир переписала (перебеляла, корректировала) семь раз. Ведь достаточно было упомянуть о пожизненной пенсии его вдове, и она не умерла бы почти в нужде. Мне казалось это крайняя несправедливость.

И вот передо мной повесть "Чья вина?". После нескольких десятков страниц я уже сочувствовала Толстому.
Но начну сначала.

• Произведение написано фальшиво-бодрым + бульварным каким-то слогом. Не буду приводить точных цитат - только впечатление, но когда рядом соседствуют фразы вроде "её высокая грудь вздымалась и прекрасные глаза полыхали неведомым огнём", а следом "и он хотел обладать этим ребёнком" (да-да, тем самым со вздымающейся грудью и полыханием в прекрасных глазах), мне становилось смешно.
• Самолюбованию здесь отведено слишком большое пространство. И вся-то её высокая, стройная, красивая фигура, и так и не познанная загадка её таинственной души, - и что бы она ни делала, подчеркивается насколько умело, спокойно и споро у неё всё получалось. О, знали бы вы каковы душевные страдания матери о заболевшем ребенке, - а между тем она сама пишет как только что вернулась с прогулки (и сразу же метнулась к кроватке, чтобы сделать скорбный вид для вошедшего мужа?). Так лицемерно, театрально всё это выглядит. Мне кажется, что сам Толстой был не чужд театральности, но она у него глубже и убедительнее. Он действительно пытался жить в соответствии со своими убеждениями, он погружался в свою роль. И ломал дрова, но ломал их убеждённо и страстно. Мне всегда казалось. что он был обделён тонкими чувствами и деликатностью, компенсировал их аналитическим мышлением и поэтому поведение других считал за дешёвые спектакли, за которыми с раздражением наблюдал и умело описывал их как нелепые ритуалы. И вот они сошлись - волна и камень стихи и проза лед и пламень - неумелая, переигрывающая актриса и въедливый критик вместо восхищенного зрителя.
• Но самое главное, это то, что она умело прошлась по мозолькам мужа, признавшись, что никогда, даже в девичестве не считала его глубоким мыслителем, что вся философия его - это перетасовка чужих философских систем, и что помогала в работе она ему не потому что считала важной эту работу, а лишь потому что хотела быть безупречной женой. То есть он был как бы упражнением в её работе над собой.

На мой взгляд повесть написана напыщенно и сентиментально и если честно было ощущение, что глуповато и непоследовательно. Одного и того же человека она называла то некрасивым, но благородным, а позднее его же красивым, но непорядочным. Оценка его поступков могла измениться, но вряд ли он хорошел после 35. Но я бы в любом случае её дочитала, даже через скрежет зубовный.
Есть в этой повести, - должна я это, справедливости ради отметить и западающие в душу слова и образы, их немного. Цитировать их нельзя - они прозвучат как жирный спойлер.

А вообще вся классическая русская и западно-европейская литература убеждает меня в одном выводе - мужчины не воспринимают женщину, как равную. Они или водружают её на пьедестал, или воспринимают как рабыню (в лучшем случае попеременно). А равная перестает восприниматься как женщина. Может быть сейчас кто-то уже научился вести себя иначе? А если нет, то "Чья вина?")

Печальная история жизни одной супружеской пары... В ответ на «Крейцерову сонату» Софья Андреевна написала повесть «Чья вина?». В своих дневниках Софья Андреевна писала, что пусть прочитают эту историю потомки, роман при её жизни так и не был опубликован. Впервые он был напечатан в 1994 году в журнале " Октябрь". Через 16 лет после первой публикации романа в России он был переведен на французский и с помпой издан во Франции, а у нас он мало известен широкой публике.Трудно дать оценку данному роману - это крик души молодой женщины, не понятой её мужем, который видел только женщину для удовлетворения своих сексуальных потребностей и не более. В образе героини романа Анны четко вырисовывается жизнь самой Софьи Андреевны. Тема затронутая в " Чья вина?" очень актуальна и сегодня. Марина Ливанова с большой теплотой относится к героине романа, слушая начитку Марины я слышала из далекого прошлого голос израненной души самой Софьи Андреевны Толстой. Слишком много нелестного было написано в её адрес как её близкими, в частности её дочерью Александрой в книге " Дочь " так и критиками, лишь в последнее время более доброжелательно начали говорить о ней исследователи жизни и творчества Льва Толстого.