Сэксуальная рэвалюцыя ў Савецкай Беларусі. 1917-1929 гг.

Вы трымаеце ў руках першае спецыяльнае даследаванне радыкальных змен у сямейна-шлюбных адносінах і сэксуальным жыцці беларускага грамадства пасля пасля бальшавіцкага перавароту 1917 г. Стаўленне камуністаў да інтымных узаемных стасункаў жанчыны і мужчыны на працягу існавання Савецкай Беларусі вагалася ад усёдазволенасці да іх поўнага адмаўлення. Першае дзесяцігоддзе пад савецкай уладай характарызавалася неверагоднай нават па сённяшніх мерках свабодай нораваў і маралі. «Сэксуальная рэвалюцыя» (ме...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

16 оценок

5
25%
4
75%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 19Хотят прочитать 20

Рецензии

red_star13 июня 2023 г.
Брак по-белорусски или о разложении традиционной морали
Уже ты стал немного отцветать,
Другие юноши поют другие песни.
Они, пожалуй, будут интересней —
Уж не село, а вся земля им мать.
С. Есенин, "Русь Советская", 1924
Старомодная книга о сексуальной революции. Автор сумел меня удивить, рассказывая о радикальных изменениях морали в 1920-е практически канцелярским языком, который очень слабо подходит к исследуемой теме, что, однако, не отменяет интереса к содержанию.
Но начнем несколько издалека. Думаю, стоит отметить - данная книга возникла потому, что СССР распался на части, хотя бы в том плане, что рассказ строго ограничен БССР. Автор не делает даже попытки обосновать – почему он рассказывает о сексуальной революции только в БССР, ни единого слова о каких-то локальных особенностях, для него, очевидно, современное политико-административное деление является достаточным поводом для обособления рассказа. И эти люди смеялись над книгами а-ля «История СССР с древнейших времен». Такой подход давно сам стал предметом анализа в исторической науке, вот эта привязка истории к политике, в том числе узкосовременной. Например, как писать об истории Индии до англичан, когда ее просто не существовало как общности? Здесь мы видим любопытный пример из наших палестин.
Думаю, что суховатый тон рассказа во многом стал следствием опоры автора, практически стопроцентной, на первичные источники. Видно, что работа проделана большая, материал перелопачен в заметном объеме, но отсутствие в материале рефлексии, отсутствие публицистики и динамики играют дурную шутку – автор анализирует не сексуальную революцию как таковую, а то, что попало в официальную прессу (с вкраплениями немногочисленных мемуаров), поэтому картина в любом случае получается смещенной, в рамках оптики прессы/официальных документов 20-х.
Наиболее заметным структурным недостатком можно считать отсутствие фона – автор дореволюционные стандарты морали описывает в крайнем случае пунктирно, поэтому выводы об изменениях повисают в воздухе. У меня все время складывалось впечатление, что все эти рассказы о количестве разводов на тысячу населения и прочая статистика отражают во многом не реальные изменения от политики большевиков, а просто то, что в 20-е такую статистику начали вести, особенно в сфере здравоохранения.
На этом с критикой стоит покончить. Книга рассказывает нам о том, что большевики были людьми дела, поэтому сразу начали воплощать свою подрывную программу. Ну, вы знаете – равноправие женщин, гражданский брак, декриминализация однополых отношений, право на аборт, выстраивание системы яслей-садов, диспансеризация. В качестве приложения шли добровольные и вяло поощряемые коммуны в городах и сельской местности. Политика эта претерпела несколько метаморфоз от Гражданской войны до «Great Retreat», но привела к довольно заметным изменениям в балансе отношений между полами. Автор пытается усидеть на двух стульях – осуждать большевиков со стороны традиционной морали (инвективы нерегулярны и показались мне не очень искренними) и говорить о том, что советские нововведения удивительно современны и, очевидно, повлияли на социальный прогресс во всем мире. Разве что в БССР (как имплицитно предполагается, и во всем СССР), изменения были слишком резкими, не соответствовали экономическим условиям и привели не к гармоничному развитию, а к большому числу разводов, брошенных детей и распространению сифилиса.
Мне показалось, что данные можно непротиворечиво интерпретировать несколько иначе. Изменения, внедряемые большевиками, казались революционными отчасти потому, что в РИ не было многого, что уже было почти стандартом в Западной Европе, т.е. классическое догоняющее развитие. Речь идет в первую очередь о гражданском браке и системе ЗАГСов в целом. При этом радикализм большевиков и отсутствие в моменте сопротивления позволили им качнуть маятник заметно дальше простого копирования. О том, что сталинский ампир – это одна из фракций авангарда, победившая и подмявшая все остальные, теперь вроде бы все знают, в этом свете откат середины 30-х вполне закономерен как реализация одной из тенденций, что была заметна еще в 20-е.
Но довольно отсебятины и оценочных суждений. Больше всего в событиях 20-х поражает их удивительная современность, что не означает автоматически что-то хорошее. Педофилы, изнасилования, скандальные разводы, убийства на почве ревности. Все это, вероятно, было и раньше, но периодическая печать сделала это предметом обсуждения миллионов. Думаю, в этом и была та самая революция.
P.S. Книга станет чудесным дополнением к Eric Naiman - Sex in Public: The Incarnation of Early Soviet Ideology .
P.P.S. Спасибо автору за упоминание стихотворения Маяковского "Сифилис".
Читать далее
39
654
Morra11 апреля 2018 г.
Когда в одном предложении сходятся слова "секс" и "СССР", то чаще всего это нечто в духе крылатой фразы "В СССР секса нет". Замечательная книга доктора исторических наук Александра Гужаловского не просто доказывает обратное (это и доказывать-то не нужно), но демонстрирует, что секс в СССР 1920-х годов был в большом количестве и разнообразных вариантах. Но обо всём по порядку.
"Ревущие 1920-е" многое изменили в западном мире, но самыми радикальными социальные изменения были, пожалуй, именно в Советском Союзе. Мне не слишком симпатична советская власть с её идеологией, но я благодарна ей за реальную эмансипацию женщин, которая изменила их место в обществе и в семье - за избирательное право и юридическое равноправие с мужчинами, за право свободно распоряжаться своим телом (Советская Россия (и БССР вслед за ней) стала в 1920 году первой страной в мире, разрешившей аборты). Другой вопрос, что мало принять закон, необходимо ещё обеспечить его исполнение. Поэтому юридические права далеко не всегда находили отражение в реальности - сознание обывателей не поспевало за коренными переломами или выхватывало из них "нужное", удобное, вписывающееся в твои собственные рамки. Так, мужчинам очень нравилась примитивная "теория стакана воды" (желание заняться сексом - такая же потребность как, к примеру, жажда). Можно было свободно удовлетворять свои потребности с наивными юными селянками или раскрепощёнными комсомолками без заключения брака, который считался пережитком буржуазного прошлого, а потом слинять в синие дали, оставив юных дев с животами. Очень грустная мысль рождается по итогу чтения - какой период истории не возьми, а женщина всё равно остаётся жертвой - проституткой, матерью-одиночкой, обманутой, заражённой сифилисом, подвергнутой насилию... Понятно, что я сейчас утрирую. В книге хватает и обратных примеров. Скажем, как женщины разводили на алименты или как суд всерьёз разбирал дело об отцовстве, где фигурировало аж 14 кандидатов, но характерно, что такие примеры в меньшинстве. Общее впечатление от эпохи змрочнае. Слишком большая свобода такое же зло, как и полное её отсутствие, а любые социальные эксперименты без должной теоретической подложки и экономической поддержки имеют свойство заканчиваться весьма печально.
Определённая теоретическая база у большевиков, конечно, была - именно с неё и начинается книга. Это, прежде всего, идеи Александры Коллонтай и её последовательницы в БССР Софьи Шамардиной (возлюбленной Владимира Маяковского и кого только не...), а также целый список имён профессоров БГУ и врачей, написавших статьи и книги на тему новых брачно-семейных отношений. От теории мы переходим к законодательству СССР и БССР и, наконец, к самому интересному - к тому, как всё это богатство идей воплощалось на практике в домах "нового быта", коммунах, комсомоле, первых детских садах, фактических браках, многочисленных разводах, судах из-за алиментов, различных девиациях. Голые факты, говорящая статистика, яркие примеры, фотографии - все из разнообразных документов тех лет (частные письма и дневники, статьи из газет, выдержки из книг, официальные документы). Книга документальна в хорошем смысле этого слова, а работа проделана действительно огромная. Неудивительно, что "Сэксуальная рэвалюцыя..." стала в некотором смысле сенсацией - не только из-за пикантной темы, но и её проработанности.
Что ещё меня всегда привлекает в книгах с национальным окрасом - это чистая география. Есть какой-то особый кайф в том, чтобы находить на страницах знакомые названия, узнавать описываемые места, вспоминать, а как сегодня выглядит первый дом-коммуна для ответственных работников, наконец, наткнуться на свою собственную родную улицу со всей её неприглядной столетней правдой.
Читать далее
27
589
radio-einheit25 сентября 2017 г.
Понятно, что книга о сексуальной революции в Советской Беларуси - по определению бомба: коммуны, аборты, проститутки, сифилис, сторонницы Коллонтай, вот это вот все - и так двести пятьдесят страниц подряд. Да, язык суховат, потому что автор больше историк, чем писатель, но изложено все настолько прозрачно, что и черт с ним, со стилем, познавательно и увлекательно все равно. Особенно выделю биографический очерк Софьи Шамардиной, спавшей и/или дружившей чуть ли не со всеми действующими лицами из учебников русской и белорусской истории и литературы начала 20 века, от Маяковского до Якуба Коласа.
Относительный минус - относительный, потому что слом старого строя ради светлого тоталитарного будущего действительно не мог не напоминать сложные взаимоотношения жабы с гадюкой - последовательно негативная оценка принудительной эмансипации жителей Беларуси. Не то чтобы Гужаловскому нравился патриархальный уклад, но позитивных оценок для действительно передового опыта Советского Союза, который в будущем станет нормой соцполитики почти везде (отделение церкви от государства, юридическое признание гражданского брака, простая процедура развода, алименты, легальные аборты, доступные ясли и детские сады), от него не дождешься: только "не были готовы" и "не могло сработать". Вроде и не поспоришь, особенно с замечанием, что непродуманная реформа УК поставила под удар именно права женщин при разводе, но все равно - "в этом есть что-то не то".
Читать далее
15
533