Тени в раю. Ночь в Лисабоне

— Ты много выпил?
— Ни капли. Ничего я не пил, кроме кофе и грусти.

Мы получили огонь в дар потому, что в нас было что-то от бога. И теперь мы прячем его, потому что убиваем в себе эту частицу бога.

...человека начинают ценить лишь тогда, когда его больше нет...

Счастье... Как оно сжимается, садится в воспоминании! Будто дешевая ткань после стирки. Сосчитать можно только несчастья.

Раскаяние разъедает душу сильнее, чем соляная кислота.

Пусть где-то убивают сотни тысяч людей - если ты порежешь себе палец, боль от этого не утихнет.

Грефенгейм утверждал, что ни одному животному, кроме человека, неведомо отчаяние.

Много лет назад я слышал, что если в доме покойник, окна открывают, чтобы освободить витающую в комнате душу, но никогда не слышал, чтобы их закрывали, дабы удержать скорбь.

Меня словно раскачивало на качелях – вверх-вниз, вверх-вниз. Но и к такому ощущению в конце концов можно привыкнуть.

И так было испокон веку: художник голодает, а торговец обзаводится дворцами.

Любой диктатор начинает свою деятельность с того, что упрощает все понятия.

Иногда даже страх приносит пользу, подумал я спокойно. Главное - расслабиться. Когда держишь себя в кулаке, обязательно случится несчастье. Жизнь - как мяч, думал я. Она всегда сохраняет равновесие.

На войне зарабатывают все, кому не лень.

Фальшь и лицемерие производят большее впечатление, чем истина.

– Правильная стратегия, – заметил Силверс, – половина успеха в нашем деле.

Я совершенно сбит с толку, превратился в полного идиота. Ведь я боготворю тебя.
- Этого я как-то не заметила.
- И не надо. Мужчина, который боготворит женщину у всех на виду, напоминает слюнявого дога.

Шпионы и провокаторы всегда снабжены отличными документами.

Странная вещь — физическое превосходство. Это самое примитивное, что есть на свете. Оно не имеет ничего общего со смелостью или мужеством. Револьвер в руках какого-нибудь калеки сразу сводит это превосходство на нет. Все дело просто в количестве фунтов веса и мускулов. И всё же чувствуешь себя обескураженным, когда перед тобой вырастает их мертвящая сила. Каждый знает, что подлинное мужество — это нечто совсем другое и что в минуту настоящего испытания гора мускулов может вдруг жалко спасовать.

Пока старость не наступит, в неё трудно поверить.

Глупость - ценнейший дар. Но тот, кто ее утратил, никогда не приобретет вновь. Она спасает, как шапка-невидимка. Опасности, перед которыми бессилен любой интеллект, глупость просто не замечает.