Собрание сочинений в 5 томах. Том 2. Путешествие в Икстлан. Сказки о силе.

Места силы - холмы.
"Несгибаемое намерение".
Укрепление духа - единственное, ради чего стоит жить. Не действовать ради укрепления духа - значит, стремиться к смерти. Стремиться к смерти - значит, не стремиться ни к чему вообще.
В жизни воина нет места для жалости к себе. Жалость к себе несовместима с силой. В настроении воина полный самоконтроль и абсолютное самообладание соединяются с отрешенностью, то есть с полным самоотречением.
Контролировать себя и отказаться от себя. Воин сам формулирует свое настроение (в тот раз настроение воина возникло благодаря страху).
Очень удобно действовать, находясь в настроении воина. Оно не дает цепляться за всякий вздор и позволяет оставаться чистым. Каждый поступок следует совершать в настроении воина. В жизни, в которой не хватает настроения воина, отсутствует сила.
Воина никто не может сбить с пути. Его намерение непоколебимо и окончательно, никому не под силу заставить его поступать вопреки самому себе. Воина можно ранить, но обидеть его невозможно. Пока воин находится в соответствуюшем настроении, никакой поступок кого бы то ни было не может его обидеть. (Не обижаешься же на горного льва, преследующего тебя)
Настроение воина необходимо тебе, чтобы прорваться сквозь пустопорожнюю болтовню. Достичь состояния воина непросто. Это революция, переворот в сознании. Одинаковое отношение ко всему - будь то лев, водяные крысы или люди - одно из величайших достижений духа воина.
Бенефактор дона Хуана пользовался яростью для накапливания силы. Все, что он делал, он делал прямо, резко и жестко.
чтобы обладать силой, нужно вести жизнь, наполненную силой (все, как учил дон Хуан - без личной истории, ответственность и т.п.)

Мир, который я привык считать реальным и основательным, — всего лишь описание мира, программа восприятия, которую закладывали в мое сознание с самого рождения.
В его объяснении каждый человек, который вступает в общение с ребенком, непрерывно разворачивает перед ним свое описание мира. Таким образом все, кого ребенок встречает в своей жизни, становятся для него учителями. Они учат его определенным образом описывать мир, и в какое-то мгновение ребенок начинает воспринимать мир в соответствии со сформированным в его сознании описанием. Этот момент имеет огромное значение, поскольку, ни много ни мало, определяет всю нашу судьбу.

-Ты оставался с ней день за днем, пока единственное чувство, которое осталось, была скука, правда?
Я не отвечал. Я чувствовал, что ответа не требуется. Он был прав.
– Быть недостижимым означает, что ты касаешься мира вокруг себя с осторожностью. Ты не съедаешь пять куропаток, ты ешь одну. Ты не калечишь растения только для того, чтобы сделать жаровню. Ты не подставляешь себя силе ветра, если это не является оправданным. Ты не используешь людей и не давишь на них, пока они не сморщиваются в ничто, особенно те люди, которых ты любишь.
– Я никогда никого не использовал, – сказал я искренне. Но дон Хуан утверждал, что я это делал и поэтому я могу теперь тупо утверждать, что я устал от людей, и они мне надоели.
– Быть недоступным означает, что ты намеренно избегаешь того, чтобы утомлять себя и других, – продолжал он. – это означает, что ты не голоден и не в отчаянии, как тот несчастный выродок, который чувствует, что он уже больше никогда не будет есть и поэтому пожирает всю пищу, которую только может, пять куропаток.
Дон Хуан определенно бил меня ниже пояса. Я засмеялся, и это, казалось, доставило ему удовольствие. Он слегка коснулся моей спины.
– Охотник знает, что он заманит дичь в свои ловушки еще и еще, поэтому он не тревожится. Тревожиться, значит становиться доступным, безрассудно доступным. И как только ты начинаешь тревожиться, ты в отчаянии цепляешься за что-нибудь. А как только ты за что-нибудь уцепился, то ты уже обязан устать или утопить того или то, за что ты цепляешься.

– Я уже говорил тебе, что быть недоступным не означает прятаться или быть секретным, – сказал он спокойно. – точно так же это не означает, что ты не можешь иметь дела с людьми. Охотник пользуется своим миром с осторожностью и с нежностью, вне зависимости от того, будь это мир вещей, растений, животных, людей или силы. Охотник интимно обращается со своим миром, и все же он недоступен для этого самого мира.
– Это противоречиво, – сказал я. – он не может быть недоступен, если он там, в своем мире, час за часом, день за днем.
– Ты не понял, – сказал дон Хуан терпеливо. – он недоступен, потому что он не выжимает свои мир из его формы. Он касается его слегка, остается там столько, сколько ему нужно и затем быстро уходит, не оставляя следов.