Цитаты из книги Accelerando

Вдалеке же разумные существа размером с галактику пульсируют в непостижимых ритмах в темноте вакуума, силясь взломать планковскую основу и заставить её внимать их приказам.

Вся наша государственность зиждется на принципе предоставления права решать что-то недоразвитым разумам - то есть нам.

Мы - люди, метачеловеки, дополненные люди. Но постлюди - это вещи, которые людьми-то никогда по настоящему и не были.

То, что от него осталось, выказывает ровно столько социального интеллекта, сколько есть у маринованной капусты.

Люди, конечно, разобрались в инструкции к новой реальности, но едва ли являются продвинутыми пользователями; дарвиновский эволюционный отбор прекратился, когда язык и использование инструментов сошлись, оставив средний по палате носитель мема, к сожалению, недостаточно умным.

Нагромождение вероисповедных несуразиц - вот что такое эта ваша сингулярность. То же самое христианское вознесение, перелицованное под гиков-атеистов.

И снова - к историческим перспективам. В это десятилетие они почти клинические.

Быть агрегатором идей - значит, пребывать в перманентном шоке от будущего.

В конце концов, предельная ценность денег уменьшается: чем их у вас больше, тем меньше они значат для вас.

не получается обдумать что-то сразу с нескольких точек зрения. Таким раньше было сознание? Скверное ощущение… очень медленное.

Львиная доля пассажиров корабля дала деру от родителей, считавших, что им место в школе, не в состоянии примириться с поколением, не понимающим, как же их дети так сильно превзошли родителей в развитии.

Такие, как твой дедушка, черт бы его побрал. Если бы я снова была молода, я бы пошла и помочилась на его могилу, чтобы показать ему, что думаю о том, что он сделал. Если у него есть могила, – добавляет она почти нежно.

Никогда не доверяй людям, не способным определиться, мужчины они или женщины. С такими ни за что в разведку не пойдешь.

Чем большим количеством людей ты становишься, тем больше ты знаешь, кто ты есть

Стареть – естественно, – ворчит Памела. – Когда прожил достаточно долго, чтобы все твои амбиции умерли, дружеские связи распались, любимые забылись – или кто-то их у тебя жестоко отобрал… что еще остается? Если ты чувствуешь себя усталым и старым духом, почему бы в конце концов не постареть и телом? В любом случае, желание жить вечно – аморально.

Но что же остается в итоге? Страшно, наверное, умирать, если в Бога не веришь. Особенно если смерть подступает так… медленно.

Похоже, есть свои преимущества в том, чтобы не быть слишком умным.

У Манфреда перехватывает дыхание, когда он замечает лодыжку, мелькнувшую в разрезе ее юбки, пусть та и была достаточно длинной, чтобы соответствовать нормам, не допускающим сексуального харрасмента на рабочем месте. В ее присутствии память о страсти, о щелчках кнута и о рдяном цвете оставленных им следов воскресает полномерно и сочно.

Сингулярность на дворе, Пэм!

Нынешнее поколение, оно такое: души не чает в латексе и сбруе, тащится по кнутам, анальным пробкам и электрическим стимуляторам. И при этом идея физической связи с обменом телесными секретами – огромное табу. Таков уж побочный эффект волны эпидемий на излете прошлого столетия. Их отношениям уж скоро два года, но за весь этот немалый срок они с Пэм ни разу не занимались сексом в обычном смысле.