Переулок Птичий, дом 1

Галета, виновато шаркая лапками, пришла к отцу. Из её глаз скатились две слезинки. — Сегодня я не стану тебя ставить в угол, — сказал папа Гагат. — Сегодня ты будешь смотреть в глаза своему дедушке. И он подтолкнул Галету к портрету дедушки Гудрона. Дедушка смотрел на Галету, а Галета — на дедушку. А папа Гагат приговаривал: — Смотри, дедушка, какой, кривлякой и неумехой растёт твоя внучка. Внучка известного в нашем птичнике мореплавателя, который первым открыл далёкий противоположный берег нашей речки. Который едва не погиб в драке со злой кошкой Мяукой. В честь которого конфеты, любимые всеми, названы «Гусиные лапки». Папа Гагат обхватил голову крыльями. В голосе его было страдание: — Бедный дедушка! Если бы ты только слышал, как эта бестолковая маленькая гусыня разбила целых восемь новых тарелок, твои перья стали бы седыми все до одного… Но тут часы во всех комнатах одновременно пробили половину девятого. Папа Гагат грустно вздохнул, посмотрел на свои круглые карманные часы и приказал детям ложиться спать. Галета лежала в своей кроватке и, зарывшись в пуховую перинку, всхлипывала. Она не знала — простил ее дедушка Гудрон или нет…