Measuring the World

Daniel Kehlmann

Цитаты

Sotofa1 октября 2015 г.
Но вскоре Гауссу пришлось отложить журнал, солнце зашло, почтовый возок сильно качало, а, кроме того, пожиравшая сырые яйца тетка все время заглядывала ему через плечо.
2
46
Sotofa1 октября 2015 г.
Совсем сдурел парень, заметил Гаусс и, открыв окно, выбросил книгу.
Ведь то была моя книга, вскричал Ойген.
Оно и видно, сказал Гаусс и немедленно уснул, очнувшись, только когда стали менять лошадей на почтовой станции.
2
32
Sotofa1 октября 2015 г.
Даже такой разум, как его собственный, сказал Гаусс, был бы беспомощен в ранние века человечества или где-нибудь на берегах Ориноко, а, глядишь, лет через двести какой-нибудь глупец еще и посмеется над ним да сплетет про него, чего доброго, какую-нибудь околесицу.
2
32
LumosCharm10 декабря 2014 г.
Иногда, сказал он, он и сам удивляется. С точки зрения правоты ему положено инспектировать рудники. Жить в немецком замке, производить на свет детей, охотиться по воскресениям на оленей и один раз в месяц ездить в Веймар. А он сидит тут, в центре этого всемирного потопа, под чужими звездами, дожидаясь лодки, которая никогда не вернется.
2
22
Chukkokola9 сентября 2014 г.
Немец тот, кто никогда не сидит скособочась, любил он повторять, устало хлебая картофельный суп.
И только? - спросил однажды Гаусс - того достаточно, чтобы быть немцем?

Отец его обдумывал вопрос неправдоподобно долго. Потом молча кивнул.
2
27
miwa2504 июля 2014 г.
Французы иностранцев не читают.
2
21
moebiuspenguin26 января 2014 г.
Бонплан спросил, спит ли он вообще когда-нибудь.
Когда можно без этого обойтись, то нет, отвечал Гумбольдт.
2
34
Velora2 июня 2013 г.
Да разве в этом тумане разберешь, где верх, а где низ!
Там! сказал Гумбольдт и решительно ткнул неизвестно куда.
2
32
Velora2 июня 2013 г.
За полгода в Новой Андалусии Гумбольдт обследовал все, что не имело ног или не испытывало страха, чтобы убежать от него.
2
35
sibkron24 апреля 2013 г.
С этого дня он больше не покидал квартиры. День переходил в вечер, вечер в ночь, а ночь вбирала в себя слабый свет ранних часов суток, пока утро еще не перешло в день, словно таков был распорядок вещей. Но на самом-то деле он таким не был, не успеешь оглянуться, а смерть уже тут как тут, надо торопиться. Иногда приходил Бартельс, приносил еду. Иногда приходила его мать. Она гладила сына по голове, смотрела на него затуманенными от любви глазами и краснела от радости, если он целовал ее в щеку. Потом появлялся Циммерманн, спрашивал, не нужна ли ему какая помощь в работе, встречался с ним взглядом и, смущенно бормоча, уходил восвояси. Приходили письма от Кестнера, Лихтенберга, Бютнера и секретаря герцога, он не читал ни одного из них. Два раза с ним случился понос, три раза болели зубы, а однажды ночью прихватили такие сильные колики, что он подумал, ну все, конец, однако Бог не допустил, чтобы он тут и кончился. А в другой раз, ночью, ему открылась истина, что вся его работа и такая жизнь что-то абсолютно чуждое и ненужное само по себе, потому как у него нет друзей, и вообще никого, кроме матери, для кого бы он что-то значил. Но и это прошло, как проходит и все остальное прочее.
Читать далее
2
39