Рыцари Сорока Островов

Когда перекошен весь мир, то легче признать ненормальным того, кто держится прямо...

Человеком, который любит, управлять проще, чем тем, кто боится за себя.

А человек становится взрослым, когда перестает этого хотеть.

Странно. чем человек умнее, тем труднее ему прийти к какому-то решению...

Правда - это такая удобная штука, что нет никакой надобности заменять ее ложью. И так из нее можно сделать что угодно.

Я раньше думал, что это очень хорошая черта - быть простым и открытым, а теперь понял: когда у человека нет внутри никакой тайны, ни плохой, ни хорошей, то он делается как неживой.

Три года - это слишком мало, чтобы их прожить, и слишком много, чтобы их выдержать...

Просто он теперь видит всех такими, какие они есть на самом деле, а иногда надо смотреть, какими они хотят быть.

Любовь делает свободного человека ещё свободнее, но она же превращает заключённого в раба.

Ну а Инга, разумеется, была в компании местных девчонок. Как она ухитрялась находить общий язык с француженкой, двумя датчанками-близняшками и пятнадцатилетней негритянкой (не то из Зимбабве, не то из Замбии), я представить себе не мог. Это был один из девчоночьих секретов — такой же непостижимый, как умение готовить торты из вермишели или манной крупы.

Правитель всегда более одинок, чем его подданные. Может быть, потому, что он не чувствует никого выше себя. Оказывается, это очень важно: чувствовать людей не только рядом с собой, не только ниже себя, но и над собой. Оказывается, это очень приятно - знать, что кто-то несет груз твоих сомнений.

Ничего, — подумал он и сам испугался мыслей — они были холодными и скользкими, как дождевые плети за окном. — Ничего, это последний дождь. За поездом идет Зима. Теперь будет лишь снег.

Нельзя поверить в красивую сказку, пока не расскажут страшную.

Перевал был уже перед ними, затянутый облачным туманом. Мужчина взял старшего мальчика на руки и пошел вперед. Младший шел следом, и мужчина рассеянно думал о том, что надо оборачиваться, проверять, не отстал ли ребенок… Но так и не решился проверить. Двоих он унести не мог, пришлось бы выбирать. А больше всего на свете он ненавидел, когда перед ним вставал выбор.

— Но там мы не убивали! — закричал Толик. — У нас не было мечей!
— Были. И настоящие… Мечи с клинками из слов и поступков. Они ведь тоже убивают, эти клинки.

Любовь - это тоже Настоящий свет. Пока ты любишь меня, я не умру.

Подлецам во всем мире было бы очень скучно жить, не существуй такого понятия — приказ.

У нас нет ничего кроме веры и любви. Но это очень много, когда вокруг только ненависть и отчаяние.