An Unofficial Rose

У бедной Фанни не было секретов. Она была женщиной без загадок, без таинственной глубины.

Бессознательная ненависть – великое несчастье, ненависть же, искусственно вскормленная, – подлинное зло.

Мы ничего не принесли в этот мир; явно, что ничего не можем и вынести из него

Самое важное в жизни – другие люди, уже по одному этому нельзя уходить из жизни, когда заблагорассудится.

— Ну, желаю хорошо провести время. Только помни, что я сказала!

— А ты мне на этот раз ничего не сказала!

— Тогда помни, что я сказала бы, если б не подумала, что ты уже столько раз это слышал.

Люди очень мало интересуются друг другом. Даже самые восхитительные сплетни и те недолговечны.

Люди не стареют. Старость в этом смысле – это иллюзия молодых.

Ты, по-моему, склонна говорить "все знают", когда имеешь в виду себя.

Никогда - это большой срок.

Подумайте, милый, а не будет ли это нелепо – сидят двое старичков и кричат друг другу в ухо нежные слова?

- ...мы сами ещё не знаем точно, чего хотим.

• А чего вы хотите приблизительно?
• Приблизительно - всего.

Влюбленный склонен воображать, что он и его возлюбленная — одно. Он чувствует, что у него хватит любви на обоих и что своей любовью он волен слепить себя и её воедино, как два орешка в одной скорлупе. Но ведь любишь как-никак другого человека, человека со своими интересами и своими печалями, в жизни которого ты — лишь один предмет среди многих.

Только любовь видит ясно. Ненависть видит все как в тумане. Ненавидя, мы не ведаем, что творим.

Он тогда много чего наобещал себечтение, живопись, путешествия, дружеские беседы - как игрушки, спрятанные в шкафу, они до сих пор еще ждут его. До сих пор его еще ждет его свобода.

Ничего нет пагубнее для любви, чем стремление во всем найти форму.

Не дай нам бог дожить до такой старости, когда уже не захочется себя растравлять.

У нас есть обязательства и перед живыми, не только перед умершими.

Только бы не выдать ему свои подлинные чувства. Так у неё, значит, есть подлинные чувства?

– Я – старая, – сказала Эмма. – Вернее, у меня нет того признака молодости, который есть у вас, – чувства будущего, чувства времени. Я всего лишь клубок ощущений, в большинстве неприятных.

Мало найдется людей, даже среди самых, казалось бы, строгих моралистов, которых не развлечет такое зрелище, как попирание условностей, которые в глубине души не порадуются, что есть ещё в их среде беспардонные личности.