Любовь без свойств: роман, новеллы, пьесы

Регина. ..весь ужас в том, что жизнь, коли уж ты ее начал, идет сама по себе и без твоего участия, без вины и невинности. Томас (подходит, растерянно глядя на нее). Проистекает из тысяч причин, которые может исследовать детектив или знаток людей, но только не из той единственной, глубочайшей, - не из тебя самого.

Сразу скажу (чтобы настроить читателей на верную атмосферу), какие произведения мне напомнила пьеса Музиля - нового для меня автора - с таким романтичным названием "Мечтатели". Это, прежде всего, Кейт Мортон - Когда рассеется туман (любовь двух сестер к одному мужчине), Владимир Набоков - Король, дама, валет и Джек Лондон - Маленькая хозяйка Большого дома (темы супружеских измен, явных и призрачных, и непростого для всех участников драмы любовного треугольника). Тему измен в литературе я не особо жалую, но пьеса сколь прекрасно написана, столь и глубокомысленна.

Начинается книга непонятно и странно - мы в затруднении насчет того, в каких взаимоотношениях персонажи меж собой. Все отчего-то с напряжением ждут приезда Йозефа, мужа Регины. Томас, муж ее сестры, Марии, непонятно чем обидел Йозефа, каким-то письмом, что ли. Что-то произошло между Йозефом и Региной, раз теперь они в состоянии развода (или думают об этом). Непонятно, каким боком здесь Ансельм. Кроме того, постоянно в разговорах всплывает и имя умершего первого мужа Регины, Йоханнеса (он закончил жизнь самоубийством).

Страничка за страничкой события разворачиваются и складываются в итоге в цельную, но довольно жуткую картинку. Ах, если б все было (закончилось) банальной изменой. Так нет же, все куда изощреннее. Любовные аферисты - необязательно альфонсы и ловеласы. Некоторым достаточно просто духовной власти над женщиной. Им, видимо, приятно ощущать, как зависит от тебя человек, как ловит каждое твое слово, как ломает свою жизнь (и себя попутно), чтобы соответствовать твоим ожиданиям и твоим идеалам. И внешне приятный, благовоспитанный человек превращается в чудовище, одержимое призраками ушедшей или пока не пришедшей любви (хотя чудовище, скорее, не жертва. Чудовище здесь тот самый мучитель, а ведь с виду так и не скажешь. Психопаты умеют втираться в доверие...)

Томас считает себя вполне здравомысленным человеком, но и он, похоже, уже в ловушке - есть люди, которым трудно противостоять, с чертовским обаянием, волки в овечьей шкуре, Ансельм точно из их числа...

Первый брак Регины назвать счастливым трудно - если муж решил добровольно уйти из жизни, нет ли тут твоей вины? Второй брак вот-вот разрушится. Семейная жизнь Марии и Томаса тоже медленно, но верно идет под откос, только вот Томас - не Йозеф. Томас сдержан, учтив, отстранен и холоден, он то ли до конца уверен в собственной жене, то ли ему попросту все равно (так и чувствуется набоковское дыхание). А может, в том и есть настоящая сила - в ледяном спокойствии. Есть красота внешняя, а есть внутренняя, красота поступков. Вот для меня Томас - олицетворение некой мужской силы и благородности. Он ведь не опускается до оскорблений или выяснения отношений, он выше этого (даже когда жена уезжает вслед за якобы любовником - он остается спокоен). Есть в нем какой-то стержень, помогающий с честью выходить из трудных ситуаций (с мечтателем у меня это слабо ассоциируется. Мечтатели - это как раз все другие, остальные, не он).

Томас Чепуха! Оказывается, это прекрасно! Быть оставленным - прекрасно! Все потерять - прекрасно! Не знать, что делать дальше, - прекрасно! Суженным до точки зрачком брать свою жизнь на прицел. Ничего не видя, оступиться на верхней ступеньке. И медленно, как лист, лететь сквозь огромное глубокое пространство.

Лицемер и комедиант Ансельм, напротив, смешон в своих потугах казаться благородным и высокодуховным, в промежутках между судьбоносными диалогами предлагающий замужней женщине бросить все и уехать с ним (как тут не вспомнить Наташу Ростову. Но то была глупая и наивная девочка, почти не знающая жизни. Мария - женщина зрелая, и, думается, она примет верное решение).

Вот за Марию я спокойна, она трезво относится к жизни (да и с мужем ей явно повезло). Регина же...ох, это смешение фантазий ( в том числе об идеальном мужчине), разочарований жизни, чувства вины перед погибшим супругом, мечт о радужном будущем и о себе новой (как будто прошлое можно выкинуть за ненадобностью...) Это женщина-дитя (два раза побывавшая замужем, но так и не научившаяся понимать и любить мужчин), которая ищет от жизни развлечений и ярких красок, от мужчин - восхищения и ясных действий, застрявшая мыслями в прошло-будущем, живущая где угодно, но только не в настоящем...

Регина. Давай уедем вместе, ты и я! Что-нибудь сделаем! Хоть что-нибудь! Помоги же мне! Иначе моя давешняя воля превратится в месиво отвращения! Томас. Но Регина! Мир представляется чуть ли не физически более просторным, если соответствующую сторону все время заслоняло соседство другого человека. Тогда однажды вдруг оказываешься в на удивление просторном полукруге. Один как перст. Pегина. Я не могу остаться такой, как была! А стать другой - как?! Как Мария?! Томас. Просто блуждаешь, где придется. Тебе враждебны все, кто идет предначертанным путем, тогда как ты бредешь в мире непредначертанными тропами духовных скитаний.

5/5, сложная пьеса, великолепно выстроенная драматургически и с четкой мыслью-посылом: никакой другой человек не может сделать нас счастливыми (или несчастными). Это под силу только нам самим. Без толку менять партнеров, друзей, мужей, жен - если ты остаешься всегда тем же. Другого человека не изменишь, но и другой человек никогда не изменит тебя, не сделает лучше или хуже. Все исключительно в наших руках, в наших поступках, нашем восприятии мира.

- В чем дело, мой мальчик? - Ничего, мама, просто подумалось что-то...

Роман взросления и воспитания - еще лет десять тому назад подобная книга, скорее всего, показалась бы мне неимоверно скучной и затянутой, но, когда собственная юность оказывается далеко позади, на многие вещи начинаешь смотреть иначе и чужую юность, описанную автором, оцениваешь совершенно по-другому.

Особую прелесть книги для меня составляли не сюжетные перипетии романа - к слову, их здесь почти и не будет. Плотное, донельзя красивое повествование составляют большей частью размышления главного героя - невеселые думы о себе, собственной душе, своем предназначении и, конечно же, отличии от окружающих. Ох, уж эта юность! Все воспринимается лишь исключительно в черных или белых тонах, максимально категорично и эгоистично по сути: ведь кажется, что происходит с тобой сейчас, ни с кем никогда в мире до этого не происходило. С годами постепенно уверяешься, что это далеко не так, но до этого понимания ведь тоже нужно дорасти, многое пережить: и хорошего, и плохого...

"Не общий ли это закон, что в нас есть что-то, что сильнее, больше, прекраснее, страстнее, темнее, чем мы? Над чем мы настолько не властны, что можем лишь наудачу разбрасывать тысячи зерен, пока одно вдруг не прорастет темным пламенем, которое поднимется далеко выше нас?.. И в каждом нерве его тела дрожало в ответ нетерпеливое «да».

Главный же герой, Терлес, воспитанник училища-интерната, только-только вступает в эту очаровательную пору своей жизни, когда все кажется опасным и вместе с тем таким загадочно-манящим, что и не разберешь: твои ли это желания? По натуре робкий, стеснительный, он ищет спасения от одиночества в дружбе с грубыми однокурсниками. Вряд ли, конечно, подобное можно назвать дружбой, но так, по крайней мере, видится ему. Его переполняет и жажда новых впечатлений, и стыд за эти желания, и смятение, и раскаяние (как же мне все это напомнило книгу Джеймс Джойс - Портрет художника в юности ) Дружба с этими людьми словно дает выход этим новым, необузданным страстям в его сердце (речь в книге пойдет про нетрадиционные отношения, поэтому тем, кто не приемлет подобное в литературе, книгу к прочтению я не рекомендую - здесь будет довольно много откровенно вызывающих сцен, 18+). Закончится все это закономерно плохо. Писатель еще раз напоминает читателям, что к страданиям ведет не строгость, а излишняя свобода и развращенность нравов.

Интересный опыт фокусировки лишь на одном этапе жизни героя, но не покидает ощущение недосказанности. Так и хочется узнать: а что стало с этим юным мечтателем потом? Избавился ли он от свих наваждений? Научился ли отличать добро от зла? И кто теперь его верные друзья и товарищи? Кому он поверяет свои тайны?..

4/5, изящный роман, даже несмотря на обилие каких-то грязных откровенных сцен, откроет для вас новую классику: в ней, кажется, чувства превалируют над мыслью...

Пугали меня Музилем, пугали – и напугали так, что он мне не понравился. Потому что ожидала я от него большего, небывалой оригинальности и невероятной глубины. Скорее всего (наверное, может быть), мне не повезло с романом (а не с автором), это ранняя работа Музиля, в которой он толком не развернулся. Таки не «Человек без свойств». Но что имеем, то имеем, как говорится в узких кругах.

Книга маленькая, по-своему изящная (во многом благодаря типично немецкому стилю того времени), со множеством самокопаний. Юноша по фамилии Терлес живет в пансионе для мальчиков (самом престижном в стране), он скромный и в то же время несколько избалованный мальчик, который только начинает постигать себя как личность. Он много рефлексирует (к месту и не к месту), часто показывает себя нерешительным, не может понять собственных чувств и как стоит вести себя в той или иной ситуации. Так же склонен к идеализму и переживает, что жизнь не так однозначна, как хотелось бы.

Близ Терлеса взрослеют и другие мальчики, его ровесники. Взрослеют по-разному: кто-то уже проявляет черты тирана, кто-то показывает себя транжирой, а вот тот – пассивным агрессором. Однажды Терлес оказывается в неприятной ситуации, а именно соучастником... эм... буллинга другого ученика. Его приятели избирают козла отпущения (местного воришку, но все же) и играются с ним, зная, что ничего им за это не будет. Терлес же словно и не хочет в этом участвовать – но зачем-то участвует, распознавая в себе попутно гомосексуальное влечение.

Честно говоря, вначале мне было любопытно, куда в итоге вырулит Музиль. Потом же мне стало не по себе: будто я уже читала это у кого-то другого. И именно это чувство дежавю (но я же точно это читала!) испортило мне все чтение. У кого это уже было? У Томаса Манна? У Германа Гессе? У Юкио Мисимы? «Душевные смуты...» показались мне компиляцией из других, ранее прочитанных, книг. Понимаю, что вышеупомянутые авторы творили позже, Музиль не виноват, что его стиль/тема/настроение вдохновляли коллег. Но после «Портрета художника в юности», «Исповеди маски», «Тонио Крегера» и прочих-прочих мне было банально скучно читать этого Музиля. Слишком похожи сюжетные ходы. Даже стиль не выделяется: скажи мне, что это писал ранний Манн (в переводе Апта) – и я бы поверила. Книга заслужила свою славу, с этим я не спорю. Но оставляю за собой право скучать за ней. Хочется верить, что иные работы Музиля мне понравятся больше. Dixi.