Человек, который работает в банке, не изучает фальшивки, чтобы узнать, где настоящие деньги. Наоборот, он изучает настоящие, чтобы отличить подделку.

И имейте в виду: лучшее – враг хорошего.

«О чем невозможно говорить, о том следует молчать…»

– Мне семь лет, – продекламировала она. – Я вешу сорок пять фунтов и ношу шестой размер туфель. И еще во мне три фута и десять дюймов.

«И сердце тигра в женской оболочке!»– добавил я мысленно.

Не знаю, есть ли у дьявола рога и хвост с острым кончиком, но, мне кажется, это вряд ли существенно. Ад – это место, в котором нет любви, и если Люцифер вообще хоть что-то понимает, он не может этого не знать.

Жизнь там, где течет кровь.

Еще за три тысячелетия до Рождества Христова древние китайцы называли сердце Императором среди всех человеческих органов. С тех пор прошли века, в течение которых люди тратили свои жизни на поиски Святого Грааля, источника вечной молодости или центра вселенной. Когда-то я их понимал, но теперь – перестал. Зачем искать так далеко, если самое важное здесь, рядом, бьется в груди каждого человека?

Но сердце ведь должно иметь язык…

...каждый кусочек, каким бы маленьким и незначительным он ни казался, имел огромное значение как неотъемлемая часть целого.

Здесь живёт надежда, и смерть ничего не может с ней поделать.

Быть может, подумалось мне, как раз сейчас где-то там высоко в небесах, Господь тоже пьёт свой утренний кофе. Вся разница между нами заключается в том, что Ему не нужно было читать письмо, которое я сжимал в руке поскольку Он и так знал, что в нём.

Только в ресторане можно отрезать от бифштекса жир, если вы его не едите, а вот в жизни сладкое и горькое часто идут в комплекте.

Не забывай, что я тоже буду держаться за палку, и, если мне покажется, что ты бежишь чересчур быстро, я всегда могу направить тебя в дерево потолще.

Некоторые ветви, раскачиваясь, скребли по столбам балкона на втором этаже или загибались под крышу нижней террасы, так что деревья и дом напоминали порой старых супругов, которые прожили вместе целую жизнь и прекрасно себя чувствуют в обществе друг друга.

"...Красота есть не только страшная, но и таинственная вещь. Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы - сердца людей".

Мы все потерпели крушение, все сидим на пустынном берегу и не знаем, что с нами будет.

Не знаю, кто чувствовал себя более неловко – я или Термит. Как бы там ни было, со стороны мы, должно быть, выглядели престранно: татуированный скелет, слепой за рулем, девочка со шрамом и ваш покорный слуга в юбочке из травы. Дурдом на прогулке, ни прибавить, ни убавить.