Кукушата Мидвича

Если закон оказывается не в состоянии обеспечить соблюдение правосудия, его начинают презирать, и люди понимают — ничто не может обеспечить им спокойствие и защиту, кроме мести.

Я думаю, было бы важно не тревожить тех людей, которых любишь, больше, чем это необходимо. Верно? Я уверен, вы согласитесь со мной, что причинять им бесполезное беспокойство — ненужная жестокость.

В конце концов, согласитесь, главное качественное отличие человека — наличие сознания.

Существует немало форм, которые с первого взгляда кажутся индивидуальными, а на деле оказываются колониями.

Линчуйте Дарвина — и этим вы опровергнете теорию эволюцию.

Некоторая общительность принесла бы им куда более ценную информацию при затрате гораздо меньших усилий.

У вас ведь хватает людей, рассматривающих идеалы как своего рода премию вроде страховки, готовых переложить на плечи потомков и рабство, и нужду только ради того, чтобы самим предстать у райских врат с репутацией несгибаемых защитников высоких принципов.

В России ведь человек существует лишь для службы государству. Стоит ему поставить себя выше интересов государства – он уже предатель, а обязанность общества – защитить себя от предателей, будь то индивидуум или группа людей.

"Она [Женщина] не верит даже в то, что мир мог существовать и до ее появления на Земле. Женщина в своей неразрывной мистической связи с сами Великим древом жизни знает, что ей нет замены".

В затруднительных положениях, где все выходы - аморальны, единственная возможность - действовать в интересах большинства.

Ведь каждый вид стремиться выжить и добивается этой цели всеми доступными ему средствами, как бы жестоки они ни были, разве что инстинкт самосохранения почему-либо слабеет в борьбе с другими инстинктами.

So fueris Romae, romani vivito more.

Я же говорил, что иногда способность мыслить может быть неприятной.

Мне кажется, нам плохо удается интеграция технических новаций в общественную жизнь. Мир, который запечатлены в пособиях по этикету, распался на куски еще в конце прошлого столетия, а нового кодекса, определяющего поведение в отношении к новоизобретенным сущностям, еще не появилось. Нет даже правил, нарушений, которые могли бы быть как раз один удар по свободе.

— Мне кажется,из-за этого не стоит волноваться,миссис Либоди.Если бесплодие безусловно может считаться типичным проклятием,то я не припомню случая,чтобы наказание выражалось в форме повышенного плодородия.В конце концов,такая кара была бы просто неразумной,не правда ли?
— Всё зависит от того,каков плод,— мрачно ответила миссис Либоди.

- Никто, - сказала она, - никто, кроме ребёнка или человека с детским умом, не может ждать от жизни справедливости.

"...Всю мою жизнь я считал тевтонские взгляды на женщин предосудительными, и всю мою жизнь девяносто процентов из них демонстрировали мне, что это их нисколько не волнует. Интересно, это только кажется, что когда я был молод, то вокруг было множество интеллигентных молодых женщин, а теперь их почти нет, а попадаются лишь туго соображающие конформистки?.."

– Теперь мы должны защищаться.
– Но не мстить. Вас защищает закон, так же как и всех прочих.
– Закон не защитил Уилфреда от того, кто в него стрелял; он не защитил бы нас и прошлой ночью. Закон наказывает преступника после того, как тот совершит преступление; для нас это бесполезно, мы хотим остаться в живых.

Законы, разработанные одним видом существ для удобства этого вида, по своей природе исходят из возможностей, присущих данному виду, и, значит, против видов с другими характеристиками они применяться не могут.