Цитаты из книги The Corfu Trilogy

я не могу сочинять бессмертную прозу в атмосфере мрака и эвкалипта.

Как справедливо говорит мой брат Ларри, мы можем гордиться тем, как мы воспитали нашу мать.

Мне даже не пришло в голову, что он может не поверить мне на слово. Достаточно того, что я англичанин, ведь у здешних островитян преклонение перед нашей нацией превосходит всякие разумные границы. Они друг другу не поверят, а англичанину – без вопросов.

Вот, решил я, как надо покидать сей мир: с расфуфыренной конницей, горами цветов и целой свитой пораженных неподдельной скорбью родственников.

'Literature,' said Larry, with conviction, 'that’s what he wants, a good solid grounding in literature. The rest will follow naturally. I’ve been encouraging him to read some good stuff.' 'But don’t you think Rabelais is a little old for him?' asked Mother doubtfully. 'Good, clean fun,' said Larry airily; 'it’s important that he gets sex in its right perspective now.' 'You’ve got a mania about sex,' said Margo primly; 'it doesn’t matter what we’re discussing, you always have to drag it in.’

There is a pleasure sure In being mad, which none but madmen know.

О непритязательности самок черепах:

Невзирая на все нападки, мать отстояла свой купальный костюм, напоминавший туристическую палатку, и в конце концов мы отступили.

У Ларри были проблемы с желудком. С презрением отвергая простое решение - есть поменьше, - он раздобыл огромную жестяную банку пищевой соды и с важным видом сопровождал каждый приём пищи некой дозой.

зима все ближе, но после снова придет весна – чистая, сияющая, яркая, как щегол, а потом опять лето с долгими, жаркими днями, желтыми, как нарцисс.

Как-то с изумлением наблюдали мы двух в стельку пьяных ежей, объевшихся забродившими виноградинами, которые они подбирали под лозами. Колючие пьянчужки ходили кругами, икая и громко взвизгивая, и угрожающе шипели друг на друга при столкновении

Рассказы о своих морских похождениях капитан непременно чередовал с наидлиннейшими и наипошлейшими матросскими песнями, равно как и с похабнейшими куплетами о таких подробностях биологических отношений, что, к счастью, они были абсолютно недоступны пониманию мамы.

В полтретьего утра мои способности воспринимать изящную словесность совершенно иссякли.

Чтобы растормошить его, потребовалось некоторое время, поскольку он, боясь заразиться от мамы, перед сном принял для профилактики полбутылки виски.

- Зачем столько есть, милый, если это тебе вредит? - спросила мама.

• Если бы я ел меньше, это было бы неуважением к твоему кулинарному искусству, - ответил Ларри.

Я узнал, что маленькие паучки-крабы могут наподобие хамелеона менять свою окраску. Возьмите паучка с красной розы, где он сидел, как коралловая бусинка, и поместите в прохладную глубину белой розы. Если паучок там останется (а они обычно остаются), вы увидите, как он постепенно бледнеет, словно эта перемена отнимает у него силы. И вот дня через два он уже сидит среди белых лепестков совсем как жемчужинка.