Нельзя себя жалеть. Жалость к себе – злейший ее враг.

– Расплата наступит, но не сейчас. В будущем.

У нее не было магических сил, но пока оставалась сила воли. И она не забыла, как принимать боль в себя.

“Магическая сила имеет странную особенность: она часть тебя и в то же время – нечто существующее само по себе. Если ею не управлять, она станет управлять тобой. Она поглотит тебя и сделает своим орудием.”

Рован направился к кораблю. Он запомнил запах Аэлины, запомнил вспышку связующей нити.
Он был готов поклясться: эта вспышка была ему ответом, словно в погасшем угольке вдруг ярко вспыхнула сердцевина.
Испустив крик, который заставил содрогнуться весь мир, принц Рован Боярышник-Галатиний, супруг королевы Террасена, начал поиски своей жены.

«Кровь к крови, душа к душе. Так начиналось, так должно и кончаться. Да проляжет мост, да вспыхнет свет. Когда железо расплавится, когда на полях, залитых кровью, вырастут цветы и земля станет свидетельницей, наступит конец проклятию и свершится возвращение домой».

Смерть пахла солью, кровью, древесиной и гнилью.

Смерть вызывала боль.

Кровь взывает к крови.

– Господин Дарро, советую привыкнуть к тьме. Если мы проиграем эту войну, тьма будет править вечно.

Интересно, можно ли полюбить кого-то настолько, чтобы умереть от любви? А можно ли полюбить кого-то так, что время, пространство и сама смерть уже не будут иметь никакого значения?

Закрытые двери будят любопытство.

— Скажи Ровану... я прошу у него прощения за ложь. Но скажи, что в любом случае это было время, взятое в займы. Я узнала об этом намного раньше сегодняшнего дня, и все равно мне жаль, что судьба не подарила больше дней.

Незачем так много времени уделять прошлому

Я бы без колебаний отправился в пылающее сердце ада, чтобы тебя найти.

— Я хотел отправиться с тобой в Перрант.
Лоркан убрал щит.

«Пойдешь ли ты со мной, чтобы я не чувствовала себя одинокой?»

“– Надеюсь, остаток своей жалкой бессмертной жизни ты проведешь в страданиях и одиночестве. И еще надеюсь, что раскаяние и чувство вины будут постоянно глодать твое сердце, став незаживающей раной, которую не исцелит никакая магия.”

“Дорога, лежавшая перед ним, изгибалась, уходя в неизведанный, темный мир. И почему-то это совсем не пугало Дорина.”

Тысяча лет для богов – краткий миг