l'esprit d'escalier
- 700 книг
Ваша оценка2,9
(4)
«Синдром публичной немоты»: история и современные практики публичных дебатов в России
Одна из причин неудачи демократических реформ в России — отсутствие навыков публичной речи, что редакторы данной книги назвали «синдромом публичной немоты». Мы умеем говорить или в официальном ключе, когда исход коммуникации предрешен заранее, или в приватном, когда целью спора становится сам спор. Мы теряемся, когда нам приходится убеждать, аргументировать, уступать, искать общую позицию. Какие исторические, социальные или психологические причины лежат за нашей неспособностью аргументативно при...
Жанры
Рейтинг LiveLib
2,9
4 оценки
- 50%
- 425%
- 350%
- 225%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 4Хотят прочитать 25
Рецензии
Mari-Sawyer6 сентября 2017 г.В книге очень подробно рассмотрен вопрос "Кто виноват?", но что делать все еще не ясно.
Читать далее«Синдром публичной немоты» сложно рассматривать как самостоятельное литературное произведение. Это сборник монографий, объединенных общей идеей.
Авторы книги диагностируют у Российского общества так называемый «синдром публичной немоты» и пытаются разобраться в причинах возникновения этого неумения говорить и договариваться.
Главная проблема, по мнению авторов, это жесткое разделение языка на «официальный» и «приватный» регистры. Тогда как успех дебатов напрямую зависит от третьего «публичного» регистра.
Испокон веков в России отсутствовала культура публичных дискуссий. В царской России право говорить было закреплено лишь за узкой привилегированной группой граждан, а для основной массы публичные дискуссии оставались чуждыми и непонятными.
В период существования Советского Союза разделение на «официальный» и «приватный» языки только усилилось. На официальном языке говорили на собраниях, по радио, писали в газетах. Поскольку результат каждого собрания был заведомо известен всем участникам еще до его начала, то форме обсуждения уделялось гораздо большее внимание, чем его содержанию. Все были заведомо со всем согласны. Самым главным было выразить свое согласие в правильной речевой форме.
«Приватный» язык существовал же только на кухнях, говорили на нем шепотом, боясь быть подслушанными. На «приватном» языке договориться тоже не получалось, так как зачастую сам разговор был направлен не на поиск конкретного решения, а на обмен мнениями и эмоциями между говорящими.
При обсуждениях на «официальном» языке все уходили заведомо согласными. После обсуждения на «приватном» все оставались при своем.
Перестройка должна была принести рождение нового «публичного» регистра, который бы стал связующим звеном между «официальным» и «приватным», но никакого значимого изменения в головах людей не произошло.
Яркой иллюстрацией служит приведенный в книге диалог между Никсоном и Хрущевым. Последний не ставит перед собой цели услышать аргументов оппонента. Он ведет спор ради спора.
Культура публичных дискуссий не может взяться из ниоткуда. Ее надо прививать. Авторы книги приводят в пример англоязычные страны, где обучение навыкам публичной дискуссии начинается с младших классов.
В Америке и Великобритании разработано огромное количество учебных пособий, посвященным технике дискуссий, которые на простых примерах учат правильно доносить свою мысль, но, самое главное, они учат слышать оппонента и рассматривать его аргументы.
В России же понятие спора издревле подавалось в негативном контексте или как проявление неуважения к собеседнику. Нельзя спорить с родителями. Нельзя спорить в школе. Нельзя спорить с начальниками на работе. Спорить запрещено. А зачем учить тому, что запрещено? Именно поэтому ни в школах, ни в ВУЗах не уделяется достаточного внимания обучению ведения дискуссии. Все понятие о публичной речи ограничивается курсом риторики.
К сожалению, авторы не дают нам ответа на вопрос, что делать, оставляя это как тему для самостоятельного изучения.
491