И придут наши дети

Книга, которую по праву можно назвать производственным романом. Потому что она посвящена не расследованию экологической катастрофы, нет, не верьте аннотации. В этом романе главными героями являются журналисты, и все триста с небольшим его страниц посвящены выпуску еженедельной газеты. Точнее даже двум выпускам. Потому что история начинается в понедельник, газета отдается в типографию во вторник, а начиная со среды редакция начинает готовить новый номер. И расследование причин аварии на крупном предприятии - всего лишь один из материалов этого номера. Хотя и наиболее драматичный, спору нет. Кстати, я посмотрела,что в подлиннике роман так и назывался - "Журналисты", а детей это уже наши переводчики с редакторами придумали. Несмотря на социалистический пафос в аннотации, внутри книги всё не настолько заидеологизировано. В общем-то, и журналисты, и редакторы, и инженеры, и прочие герои книги - живут своей обычной жизнью, мечтают жить лучше, кто-то стремится к успеху, кто-то пытается склеить разрушенную жизнь, кто-то влюбляется, а один и вовсе пытается самоубийство совершить. Главных героев несколько. Один - автор критической статьи о нарушениях на производстве, грозящих экологической катастрофой, Матуш Прокоп, приковывает к себе наибольшее внимание не только отношением к делу, но и подробностями личной жизни. В них он - такой знакомый нам всем Бузыкин, которому из двух женщин одну никак не выбрать, только на их собственный выбор и остается надеяться. Но роман интересен не только своей сюжетной канвой. Автор где-то там, в начале восьмидесятых, поднимает вопрос о значимости решения экологических проблем, о том, почему так долго люди об экологии не задумывались вовсе, и к чему подобное отношение может их привести. Тут радует на самом деле, что мрачные прогнозы автора не оправдались, и сейчас, через тридцать пять лет, воду в Дунае удалось очистить, а экологическое состояние не только её, но и других европейских рек, взяли под контроль. Да и вообще, экологические вопросы занимают сегодня важное место среди мировых проблем, от них уже не принято так легко отмахиваться, как в конце ХХ века. Ну и про ремонты и реставрацию в древнем городе Банская Каменица мне было читать больно. Нет, я особенно жаловаться не буду, Санкт-Петербург ремонтируют и реставрируют, правда иногда совсем не быстро (Никольский рынок около моего дома лет десять простоял в лесах), но зачастую - ситуации крайне похожи. Потому что строителям проще снести, а потом построить копию, чем возиться с реставрацией и восстановлением. Вот и стоит у нас полно новоделов в старом стиле. Хорошо еще, когда точно повторенных, а иногда такая печаль-тоска, как дом в начале Малого проспекта В.О. И еще одна тема в романе меня тронула. Она там сразу через несколько историй пунктиром проходит, но особенно ярко показана в эпизоде общения Климо Клиштинца с сыном. Не удается этому персонажу наладить отношения с собственным ребенком, причем у них это перешло уже в запущенную форму, и вот тут интересно одно наблюдение. Сначала в романе есть эпизод, где Прокоп откладывает общение со своими маленькими сыновьями, хотя и понимает, как это важно, ради написания какой-то статьи... А здесь, как в зеркале, Клиштинец, не сумев искренне поговорить со своим взрослым сыном, садится править статью. То есть мужчины, отцы, журналисты, сбегают в профессиональные обязанности от обязанностей семейных, боясь показаться несостоятельными в последних. И так это грустно... Ну и последняя, хотя и явно наиболее важная для автора тема. Ценность и значимость журналистской работы. Мысль о том, "а что дальше?" Что остается после человека? На что он тратит свои силы и жизнь? В общем, это производственный роман вполне в духе его наиболее удачных воплощений. Со множеством сюжетных линий, с яркими персонажами, с размышлениями автора на самые серьезные темы. И главное, роман, который несмотря на смену идеологических установок, сорок лет спустя воспринимается с интересом и во многом (к сожалению или к счастью?) так и не утратил своей тематической актуальности.