Цитаты из книги Nineteen Eighty-Four

Как один человек может утвердить свою власть над другим? Заставив его страдать.

Стоит один раз сдаться — и все идёт как по маслу.

Власть — не средство, власть — это цель. Никто не устанавливает диктатуру, чтобы защитить революцию, революцию устраивают ради того, чтобы установить диктатуру. Цель репресий — репресии. Цель пытки — пытка. Цель власти — власть.

«Партия велела тебе не верить своим глазам и ушам. И это её окончательный, самый важный приказ.»

Догматизм бессознателен.

Их можно заставить уверовать в самые вопиющие искажения действительности, потому что они не осознают всей ненормальности этого и недостаточно интересуются общественной жизнью, чтобы понимать, что происходит.

Прошлое, думал он, не просто изменили, его уничтожили. Как установить даже самый очевидный факт, если он не зафиксирован нигде, кроме твоей собственной памяти?

- Неужели вы не понимаете, что единственная цель новослова - сузить диапазон человеческой мысли? В итоге мы сделаем помыслокриминал в принципе невозможным, потому что не останется слов для его выражения. Каждому понятию, которое мы посчитаем нужным сохранить, будет соответствовать ровно одно слово, значение которого строго определено - и никаких вспомогательных значений!

...и [мы] будем передавать из поколения в поколение тайное учение о том, что дважды два - четыре.

— Ты помнишь, — спросил он, — дрозда, что пел для нас в тот первый день в лесу, на опушке? — Он пел не для нас, — ответила Джулия. — Он пел для себя. Нет, и это неверно. Он просто пел.

Поиски новых видов оружия не прекращаются ни на минуту, и, пожалуй, только здесь еще может найти себе применение изобретательный и изощренный ум.

И не имеет никакого значения, идет в данный момент война или нет, а поскольку окончательная победа вообще невозможна, нет разницы — выигрываем мы эту войну или проигрываем. Необходимо лишь состояние войны.

В разговорах с ней Уинстон понял, как легко изображать правоверность, не имея ни малейшего понятия о том, что значит быть правоверным.

Партию победить невозможно. Партия всегда будет на свете и никогда не изменится. И восставать против Партии можно лишь тайным неповиновением, самое большее — путем отдельных актов террора и саботажа.

...их толкал вперед непреодолимый инстинкт: ведь жить — это так же естественно, как вдыхать легкими воздух до тех пор, пока он есть на свете.

...ракетные бомбы убивали теперь больше людей, чем раньше.

Охота за книгами и их уничтожение в кварталах пролов проходили так же тщательно, как и в остальных местах. Вряд ли где-нибудь в Океании был еще хоть один экземпляр книги, напечатанной ранее 1960 года.

Они [представители ушедшего мира] помнят миллион бесполезных подробностей... Они похожи на муравьев, которые видят маленькие предметы и не видят крупных.