Цитаты из книги Nineteen Eighty-Four

Это причудливое сцепление противоположностей - знания с невежеством, циничности с фанатизмом - одна из отличительных особенностей нашего общества.

Люди, которые голосуют за неудачников, воров, предателей и мошенников, не являются их жертвами. Они соучастники.

Если вы человек — таково человечество.

Между жизнью и смертью, между физическим удовольствием и физической болью разница все-таки есть — но и только.

Всюду тебя преследуют эти глаза и обволакивает голос. Во сне и наяву, на работе и за едой, на улице и дома, в ванной, в постели – нигде нет спасения. Нет ничего твоего, кроме нескольких сантиметров в черепе...

Давно стало понятно, что единственная надёжная основа для олигархии - коллективизм.

Мыслепреступление не влечет за собой смерть: мыслепреступление ЕСТЬ смерть.

Достоверно одно: смерть не приходит тогда, когда ее ждешь. Традиция, негласная традиция — ты откуда-то знаешь о ней, хотя не слышал, чтобы о ней говорили, — такова, что стреляют сзади, только в затылок, без предупреждения, когда идешь по коридору из одной камеры в другую.

"— Неужели вам непонятно, что задача новояза — сузить горизонты мысли? В конце концов мы сделаем мыслепреступление попросту невозможным — для него не останется слов. Каждое необходимое понятие будет выражаться одним-единственным словом, значение слова будет строго определено, а побочные значения упразднены и забыты."

Умный тот, кто нарушает правила и всё-таки остаётся жив.

Оно не скреплено ничем, кроме идеи, идея же неистребима.

Скрывать чувства, владеть лицом, делать то же, что другие, — все это стало инстинктом.

Если ты в меньшинстве – и даже в единственном числе, – это не значит, что ты безумен. Есть истина и есть ложь, и, если ты держишься истины, пусть наперекор всему свету, ты не безумен.

Умный тот, кто нарушает правила и всё-таки остаётся жив

Впервые он осознал, что, если хочешь сохранить секрет, надо скрывать его и от себя. Ты должен знать, конечно, что он есть, но, покуда он не понадобился, нельзя допускать его до сознания в таком виде, когда его можно назвать. Отныне он должен не только думать правильно; он должен правильно чувствовать, видеть правильные сны. А ненависть должен запереть в себе, как некое физическое образование, которое является его частью и, однако, с ним не связано, – вроде кисты.

ВОЙНА - ЭТО МИР
СВОБОДА - ЭТО РАБСТВО
НЕЗНАНИЕ - СИЛА

Пролетариев бояться нечего. Предоставленные самим себе, они из поколения в поколение, из века в век будут все так же работать, плодиться и умирать, не только не покушаясь на бунт, но даже не представляя себе, что жизнь может быть другой.

Вся эта маршировка, крики, махание флагами — просто секс протухший.