Цитаты из книги Ham on Rye

Мне хотелось быть где угодно, но только не здесь.

Можно простить идиота за то, что он честно ведет себя как идиот и никого не пытается наебать.

А девочки все сидели на трибунах в ожидании своего любимого, своего победителя, своего менеджера высшего звена.

Я пил бы днями напролет, но мне всегда не хватало денег.

«Секс, выпивка и, может быть, любовь — это все, что они имеют.»

Отрывок из книги Хеб с ветчиной Чарльз Буковски

Белобрысый осмотрел меня единственным глазом и спросил:

• Новичок?
• Ага.
• Как тебе Феррис?
• Отличный парень, - схитрил я. Возможно, они жили вместе и по очереди пользовались газовой плитой на кухне.

Я влюбился в эту роль и играл ее вдохновенно. Естественно, я понимал, что мое поведение все меньше и меньше оставляет мне шансов на отношения с девицами. Но они и так никогда не превышали нуля. Дикие речи и агрессивное поведение создавали вокруг меня полный вакуум, и одиночество, в котором я пребывал в университетском городке, было тому подтверждением.

А я не могла решить, стоит или не стоит носить шляпку. Между двадцатью и тридцатью я подозревала, что если каким-то образом лишить меня моей внешности, привычек и полудюжины «принципов», то там, где должна быть собственно я, основа моей личности, окажется пустое место. Это была моя самая страшная тайна. Я предлагала своим любовникам сговорчивость и энтузиазм — то есть все, чем располагала.

Я проглотил много книг, но Джим пролистал ту, о которой я и понятия не имел.

-Генри, любовь нужна всем. -Мне ничего не надо.

Гитлер разворачивал военные действия в Европе, создавая рабочие места для своих безработных. Я искал работу все лето, но так и не нашел.

Человеку нужно, чтобы кто-нибудь был рядом. Если никого нет, его нужно создать, создать таким, каким должен быть человек. Это не фантазия и не обман. Фантазия и обман - жить без такого барона (человека) на примете.

Однажды я побывал у него дома и понял, как он стал отличником. Просто мать заставляла его зубрить подряд все школьные учебники - страницу за страницей, книгу за книгой. -Он должен сдать все экзамены, - сказала она мне. Ей и на ум не приходило, что, возможно, во всех этих книгах не было никакого толка.

- Да ваши взбитые сливки уже мухи засрали! Что за поганое заведение?

"От одного ее вида набухали яйца."

Бог и наша великая страна будут окружать нас любовью и защищать от дьявола и социалистов.

"Я не был ни мизантропом, ни женоненавистником, но мне нравилось одиночество." Генри Чинаски.

Я встал, вышел из класса и пустился в свой ежедневный путь домой. Так вот, значит, что им нужно — ложь. Красивая ложь. Они хотят, чтобы им вешали лапшу на уши. Люди — болваны. Оболванивать их для меня оказалось проще простого. Я оглянулся — Джуана и его приятелей у меня за спиной не было. Жизнь стала лучше.

Мне нравилось быть пьяным. Я понял, что полюблю пьянство навсегда. Оно отвлекало от реальности, а если мне удается отвлекаться от этой очевидности как можно чаще, возможно, я и спасусь от нее, не позволю войти в себя.