Цитаты из книги Ham on Rye

Если один фурункул исчезал, то рядом появлялся другой. Я часто и подолгу в изумлении стоял перед зеркалом, удивляясь тому, каким безобразным может быть человек.

Что же, в конце концов, им предпринять — уже не имело никакого значения. Они просто должны были что-то сделать, потому что не сделать ничего — это было непрофессионально.

Большинство учителей не доверяли мне, многие откровенно не любили, особенно учительницы. Я никогда не перечил им, но они утверждали, что я это делаю «всем своим видом», тем, как я, сгорбившись, сижу за партой; своей «интонацией» и «глумливой усмешкой».

Я всегда отстранялся от всех и наблюдал за людьми со стороны. Что-то вроде театра — они были на сцене, а я одинокий зритель.

Сегодня я обрёл нечто. Нечто такое, что поможет мне скоротать отпущенное мне время.

Трудно было во все это поверить. На уроке я сидел и думал о сказанном. У моей матери есть дырка, а у отца ялда, которая стреляет соком. Как же могут они заниматься такими вещами, а потом разгуливать как ни в чем не бывало, болтать обо всем на свете и опять украдкой заниматься ЭТИМ? Меня чуть не стошнило, когда я представлял себе, что произошёл из сока своего отца.

Кобель возвращается, когда соки кончаются.

Я испытывал гнусное чувство, оставляя кошку на растерзание. Можно было попробовать спасти ее, но я знал, что люди будут мешать мне. Дело в том, что этот котенок противостоял не только бульдогу, он противостоял Человечеству.

... я родился в Германии [...] Меня возмущало, когда [...] всех немцев, всю нацию поголовно, старались представить монстрами и идиотами.

Я не считал, что обладаю Свободой. [...] я даже подозревал, что при Гитлере у меня [...] всегда [...] деньжат побольше, чем карманный доллар в неделю.

Пить – единственное, что я мог и умел делать, причем с легкостью.

Я пил бы днями напролет, но мне всегда не хватало денег.

Родители дали мне деньги на учебники, а я их пропил.

Мне было восемнадцать. [...] Выглядел я неопределенно, иногда на двадцать пять, а порой и на тридцать.

Нужно было иметь знакомства, чтобы устроиться хотя бы помощником официанта.

Тогдашним кумиром и детей, и взрослых был Джон Диллинджер.

Джимми долго не простоял. Я слегка потанцевал вокруг него, затем атаковал. Сначала он держал удары здорово, я даже стал подумывать, что не смогу завалить его. Но он вдруг пошатнулся, посмотрел на меня так, будто хотел сказать: «Эй, послушай, мы могли бы стать корешами, посидеть в баре и выпить по паре пива» и рухнул.

возникала иллюзия что жизнь прекрасна