
О слепоте
snork
- 275 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Что-то не очень-то мне везет последнее время на рассказы. Причем проблема не в самих рассказах, не могу сказать, что они так уж плохи, дело все же в ожиданиях. Последние два, включая этот, я выбирала, рассчитывая на фантастику, а в итоге в одном сплошной романтик, а в этом вообще какой-то шпионский боевик с опять же любовными страстями, ну вот вообще не то, что я люблю и вообще не то, чего я хотела. А ведь так хорошо все начиналось, эээх....
К ученому, слепому от рождения, приносят чертежи загадочной женщины, которая работала на лунной станции. Но по неизвестным причинам однажды весь персонал пропал, а Мэри, ту самую женщину, обнаружили в неадеквате, гуляющую по окрестностям. На вопросы она ответить не может, только истерит и несет всякую околесицу, зато чертит непонятные чертежи. Я воодушевилась, ну, щаз начнется, что-нибудь про первый контакт, другие формы жизни и прочие вкусняхи. Ага, фиг там! Дальше вылезли какие-то непонятные организации (хорошо хоть не подлые русские), заговоры, шпионы и прочая мало интересная мне ерунда. А ГГ влюбляется в Мэри, хоть и подозревает ее во лжи, а она влюбляется в ГГ, хоть и не должна, но сердцу не прикажешь ведь, ох и ах... Завершает этот малоаппетитный для меня пирог перестрелка и хэппи энд. Собственно оценка осталась зеленой только благодаря интригующему началу и небольшому объему.

Невозможно было удержаться от этой фразы, даже если отец главного героя с фантастически нелепым именем Карлос Олег Невский был совсем даже хорошим человеком и много сделал для своего сына, рожденного слепым. Но именно его замечание о правилах складывания в столбик подтолкнуло к серьезному и систематическому занятию математикой, подарило ему личную нишу. В своей работе, в пространственной геометрии, он может многое, в науке он не страдает от того, что чего-то не видит. Внутреннее зрение делает возможным решение сложных математических задач и помогает в повседневной жизни. Этот мир, который Карлос Олег слышит, может вдохнуть запах и ощутить кончиками пальцев, родной и не враждебный.
Подвоха можно ожидать лишь от окружающих людей. От тех, кто решит что результаты открытий Карлоса им нужнее, а доказательства теорем можно выманить любой ценой...
На что легче всего поймать любознательного человека? На тайну.
Как заставить его добровольно заняться исследованиями? К профессиональному отношению добавить личные.
И вот уже в двери его кабинета без окон входит молодая женщина Мария, которая переставляет слова, не может сосредоточиться и пытается обьясниться чертежами. Тот кто почти ничего не видит должен как-то заместить потерянное чувство - вот и Карлос Олег черезвычайно чувствителен к звукам, в том числе и интонациями. То что могло бы обмануть обычного математика, настораживает слепого....
И вот уже тайна Марии перестаёт быть для него тайной. А вот проблема с неизвестными, которые напичкали его кабинет жучками для прослушки, остаётся открытой.
Не так много страниц отдано на историю, в которой присутствует закрученная интрига, загадки, преследование и самопожертвование.
Пару слов о том, почему я так низко оценила эту небольшую повесть. Мне ожидалась фантастическая история, с возможным инопланетным контактом и можно было бы предположить пару сценариев дальнейшего развития. Передо мной же оказался производственно-шпионский боевичок, с перестрелками и довольно остроумным способом самообороны. Только вот если бы можно было стеклянным стаканом и пластиковым октаэдром противостоять бандитам, вооруженным огнестрельным оружием, то супермены оказались бы без работы. А мы бы, между ленчем и походом по магазинам, спасали бы Вселенные... Ну и математика, от её присутствия в истории ничего не зависело.
Обидно.

Лихо закрученный и сложный для понимания даже моим математическим складом ума сюжет о слепом геометре Карлосе Олеге Невском. Подробно прописано восприятие мира слепым человеком, его чувства и ощущения при взаимодействии с миром с рождения до зрелого возраста. Это дает читателю понимание сложной натуры главного героя, его тонкой душевной организации. Так как он геометр, он воспринимает мир еще и как взаимодействие точек и фигур в пространстве и эти аналогии прошли мимо меня. Сюжет в итоге закрутился в некий динамичный триллер со слежкой, шпионами, наркотиками, прослушивающими устройствами и с непонятной целью, плюс любовная линия тоже закрученная в нечто сразу невоспринимаемое, заставляли скрипеть мой мозг в усиленном режиме. В то же время, эта повесть чем-то притягивает к себе внимание, над ней хочется подумать и пара философских фраз о любви в конце подкрепляют это желание. Прочитала два раза подряд и оба раза есть внутри меня ощущение, что я глупа, что, конечно, не очень приятно.

По дороге домой я вспоминал слепого детектива Макса Каррадоса и зрячего капитана Горацио Хорнблоуэра, а еще — Томаса Гора, слепого сенатора из Оклахомы. В детстве он мечтал стать сенатором, читал «Бюллетень Конгресса», вступил в дискуссионный клуб, организовал жизнь так, чтобы добиться поставленной цели. И добился. Такие мечты мне знакомы, равно как и мстительные подростковые сны наяву. Всю свою юность я хотел стать математиком. И вот, пожалуйста, результат. Значит, мечты сбываются, значит, то, о чем мечтаешь, когда-нибудь становится явью.
Впрочем, отсюда следует, что мечтать нужно о чем-то возможном. Однако предугадать, возможно то, о чем ты грезишь, или нет, нельзя. И даже если человек знает, что мечтает о возможном, это еще не гарантирует успешного осуществления задуманного.

Мечты сбываются, значит, то, о чем мечтаешь, когда-нибудь становится явью. Впрочем, отсюда следует, что мечтать нужно о чем-то возможном. Однако предугадать, возможно то, о чем ты грезишь, или нет, нельзя. И даже если человек знает, что мечтает о возможном, это еще не гарантирует успешного осуществления задуманного.
Для большинства [незрячих] проблемой будут не физические недостатки, а их эмоциональные последствия. Вот что самое страшное.
Холодное прикосновение неведомого — столь привычное для меня ощущение… Я настороже,
я всегда настороже, я должен быть настороже.
Я должен сражаться, понимаете, должен! Мир не рассчитан на таких, как я.
Бывает так, что ты сразу чувствуешь (вот как сейчас): этот посторонний — другой, то есть… Нет, наш язык не приспособлен к тому, чтобы выражать ощущения слепых.
Пускай я слеп, отсюда вовсе не следует, что меня легко одурачить.
Понимаете, я должен быть смелым, если хочу выжить.
Смелым и осторожным. Но люди об этом не догадываются.
—…Мне нравится аромат роз.
— Который едва уловим. А цветки вишен, должно быть, замечательны — аромат еле чувствуется.
— Жаль, что вы не видели вишни в цвету.
— А мне жаль, что вы не можете прикоснуться к лепесткам так, как я, или ощутить покачивание лодки, как его ощущает человек, подобный мне, — отозвался я, пожимая плечами. — Моих ощущений вполне достаточно, чтобы радоваться жизни.














Другие издания

