Тиша в епоху галасу

Если я сижу в тесном кресле самолета и при этом меня угораздило забыть дома книгу, а среди предлагаемых фильмов нет ни одного достойного или если я жду кого-то, кто сильно опаздывает, меня вполне может настигнуть почти такая же скука, как в детстве. То, что происходит с нами в таких обстоятельствах, называется нехваткой переживаний.
Подобный дефицит сводится не только к отсутствию событий – к тому, что ничего не происходит. Переизбыток впечатлений способен также привести к скудости эмоций. Все дело в том, что впечатлений становится настолько много, что их невозможно переварить. Согласно Свендсену, мы стимулируем себя все более сильными переживаниями, вместо того чтобы сделать глубокий вдох, закрыться от мира и посвятить время познанию себя и приобретению опыта. Представление о том, что избежать скуки можно лишь беспрестанно делая что-то новое, оставаясь на связи, отправляя сотни сообщений, гугля снова и снова, по меньшей мере наивно.
Чем больше мы стараемся не скучать, тем больше в итоге скучаем.

Проблема многих успешных сервисов кроется в том, что они вызывают не только привыкание, но и одиночество. Главная бизнес-идея, лежащая в основе приложений, подобных Twitter, сводится к тому, что сервис должен формировать потребность, которую он же призван удовлетворять, но лишь временно. Ваша зависимость кормит владельцев сервиса. «Постепенно привязанность превращается в привычку, и внутренние триггеры заставляют пользователя обращаться именно к вашему продукту», – пишет предприниматель Нир Эяль в своей книге «Покупатель на крючке»[3]. Я шерю, значит я существую.
Некоторые пользователи сразу получают положительные отклики, стоит им только выложить что-нибудь в социальных сетях. Большинству же приходится сидеть и ждать хоть какой-то реакции на свой пост. И чем более непредсказуем этот процесс, тем сильнее он затягивает, ведь ничего нельзя пропустить. Подобная утомительная рутина, пишет Эяль, вызывает тоску, фрустрацию, пассивность и, как уже говорилось, одиночество.