Цитаты из книги Effekten av Susan

Домашний очаг - это не электромагнитное поле, это открытый огонь.

С момента рождения дети уже начинают отдаляться от своих родителей. Они тянутся к соску. Но где-то в глубине своей нервной системы они уже изо всех сил рвутся уехать из дома.

Наша семья - любители масла.

"Европа — это зона комфорта. Мы живем в кинотеатре, где семейные фильмы проецируются на все четыре стены. Коллапс — это не будущее. Это уже началось".

Автомобиль предоставляет родителям единственную возможность поближе узнать своих детей. Лишь когда близнецы сидели, пристегнувшись ремнями, и не могли выскочить на ходу, появлялась возможность немного поговорить с ними о жизни и смерти.

Надо быть поосторожнее с легкими поцелуями. Может, вы и раздаете их направо и налево, как чаевые. Но сердце влюбленного может воспринять один-единственный поцелуй как увертюру к "Ромео и Джульетте".

Он рассказал мне, что девяносто процентов всей музыки - о любви, но только о двух ее фазах. Либо влюбленные только что встретились и рука об руку идут в многообещающее будущее. Или влюбленные расстались навсегда и рыдают. Но о настоящей любви, той, что находится между этими двумя полюсами, никто не говорит. Я рассказала ему об использовании Уилером уравнения Шрёдингера для описания вселенной, в которой все взаимосвязано.

Если мир в любом случае является иллюзорной условностью, о чем говорит вся современная квантовая физика, что толку пытаться настаивать на каких-то границах ?

If you're dead lucky you might just be able to shield your kids from assault and abuse. But you can't shield them from the real problem. Because the real problem is life itself.

I've never had my cholesterol levels measured. I prefer to put that off until the autopsy.

— В чем тебя обвиняют, дорогая? — В покушении на убийство. — Кого? — Любовника. — Что же мы делали не так, воспитывая тебя, мы с твоим отцом? Если ты ограничилась только покушением?

Может, настоящее и не слишком оптимистично. Но прошлое было еще хуже. Эти каменные фундаменты ничего не говорят мне ни об уюте, ни о романтике в веселом Средневековье. Они нашеп- тывают о темницах, насилии и такой средней продол- жительности жизни, что окажись я там, меня бы уже пять лет не было в живых. И еще о кулинарии, верхом которой была соленая селедка и ячменная каша.

Она улыбается. Это улыбка, которая должна была бы открыть перед ней все двери. За которыми ее ждет смирительная рубашка.

- Животные реагируют на животное в нас, людях. На нашу агрессию, на наш страх. Человек, который что-то поёт или что-то наигрывает, изменяет своё сознание. Кажется это открыл Франциск Ассизский.
- Да, - соглашаюсь я. - И крысолов из Гамильтона.

- Насилие же бывает не только физическое, - говорит Тит. - Мы с Харальдом ещё ходили в детский сад, но уже тогда чувствовали напряжённую обстановку дома. И потом не раз вспоминали, как входишь в гостиную и пытаешься понять, всё ли нормально. Дети же в этом смысле как зверушки. Они прислушиваются, им надо знать, безопасно ли вокруг. Взрослые в первую очередь обращают внимание на прямое насилие. На ссоры. Но редко на создаваемое напряжение. Даже если оно отравляет всё вокруг.

Пока ему не исполнилось восемь, он не мог не прикасаться к матери. Когда мы вместе смотрели фильм или я читала ему вслух, он всегда поглаживал мою руку. Однажды, когда я забирала его из детского сада, он собрал всех детей, чтобы они посмотрели, какие у меня нежные щеки. Мне пришлось стоять на коленях, пока тридцать детей по очереди осторожно гладили меня, а Харальд наблюдал за нами, серьезный и гордый тем, что может продемонстрировать достоинства своей матери.

Нет ни оной женщины, которая хотя бы раз в жизни не переспала с мужчиной из жалости.

Фабиус - успешный дизайнер и гомосексуал... Семь лет назад мать ни с того ни с сего вышла за него замуж. На свадьбе я отвела ее в сторону, зажала в угол и спросила:"Зачем"?

• Знаешь, Сюзан, Господь создал вот такую дилемму: мы все хотим мужа. И все хотим быть свободными от него. Фабиус - решение этой дилеммы.

Мы, физики-экспериментаторы, не держим перед глазами формул, мы ощущаем их пальцами.

одной из загадок, которую мы разгадали, стал вопрос о том, как ужиться четырем законченным индивидуалистам, каждый из которых затворник, в одном доме.