Соль. Судьба первородной

Таким образом, каждый из нас занимался делом, от которого мозг отнекивался, как мог, притворяясь тем, кто и вовсе не за этим делом в голове посажен.

До самого вечера у меня было столько дел, что не сосчитать. Ведь я так и не досчитала, сколько листочков на дереве, что росло за моим окном. Утомилась невероятно. Потом стало темно, и я решила не портить зрение

Что только дуры идут вперед, умные прячутся и сидят тихо-тихо…

Я знаю, что я одна. Но быть одной и чувствовать себя одинокой — немного разные вещи.

— Их я тоже проверял, — поделился Рэйн. — Я не идиот, — зачем-то добавил он.
— У тебя брат идиот, так что у меня не было полной уверенности в тебе…

— Вы что, пытались есть мои книги? — монотонно поинтересовался он.
— Нет, я их только попробовал, — пояснил дед.
— Зачем? — несколько обреченно посмотрел Рэйн на старика. Такого вредоносного целителя он в жизни своей не встречал. Это был древний пакостник-вредитель, который будет похлеще стихийного бедствия, если захочет.

— Похоже, то, что ты вот-вот отдашь душу на суд Литы от истощения, — это несомненная удача, не так ли?
— Может быть хуже, — зловещим шепотом поведал он.
— Ребенок, тебе не говорили, что ты довольно здраво мыслишь для своих лет?
— О чем вы? — устало промямлил он, явно находясь на грани обморока.
— Всегда может быть хуже — золотые слова, малец.

Времена масштабных завоеваний, великих идей и идеалов остались в прошлом. Нынче дети состоятельных родителей предпочитали учебе развлечения, службе – игры на арене, ответственности за людей – фривольный образ жизни. Империя превращалась в символ роскоши, вседозволенности и затхлости.

Времени не существует, если ты не способен забывать.

Всегда может быть хуже — золотые слова, малец.