Игрок

Удивляюсь самой себе: как это сокровище русской классики прошло в свое время мимо меня, всерьез увлеченной литературой девятнадцатого столетия? Разумеется, я слышала об этом романе Ф. М. Достоевского, я давно знала о нем, как и факты об истории его создания. Возможно, именно последние и не давали возможности прикоснуться к великому творению мастера. Роман, написанный за месяц... В голове - сомнения. Как выяснится затем - напрасные. Федор Михайлович без преувеличения гениален, а сроки создания произведения искусства - вещь весьма и весьма условная. Можно и за три года написать бессмыслицу, можно за месяц сотворить чудо...

Рассказывая о русской (да и мировой в общем-то) классике, так и тянет свалиться в патетику, вещая всем известное. А ведь на самом-то деле все просто: роман о нас с вами. Все мы подвержены дурным привычкам, зависимостям, все мы пытаемся по мере сил воспитать самое себя - вылепить характер, выковать волю. Но, как в Алисе в Зазеркалье, надо бежать, чтобы остаться на месте. так и здесь: гений русской мысли наглядно показывает к чему приводит процесс воспитания своего лучшего "я", пущенный на самотек. Снежным комом наваливаются проблемы, угрожая похоронить заживо.

Здесь дал малюсенькую слабину, потакая слабостям, и думаешь, что ничего, что завтра исправлю, ну ерунда же... Нет! Большое начинается с малого. Дурные привычки, дурной характер, дурные поступки - и вот ты уже не принадлежишь самому себе. Друзья отворачивается, любимая и любящая женщина бежит прочь от тебя, ты не можешь смотреть на себя в зеркало без слез, угрызений совести (если она, конечно, еще шевелится там, в глубине души). Ты поставил все и проиграл... самого себя. Без права отыграться.

Была наслышана о том, что это самое непохожее на перо Достоевского произведение. Что оно выбивается из общего ряда по ритму, стилистике, выбранным выразительным средствам, слишком резкое, слишком нервное для него. Не соглашусь, пожалуй. Для меня как раз таки это типичный Достоевский с его мучительным выбором, тяжелейшими внутренними конфликтами, раздирающими на части персонажей, и непростыми философскими вопросами-размышлениями.

Восхищаюсь мудростью книги (это же надо - так поучительно показать обуреваемого страстями человека!) и наслаждаюсь увлекательностью сюжета. С умилением взираю на романтическую линию Алексея и Полины, втянутых, помимо воли, в сложнейшие взаимоотношения меж собой. Тут даже не треугольник, тут квадрат: за сердце прекрасной русской девушки борются англичанин, француз и русский. Но жизнь - не алгебра с геометрией, ту нельзя просчитать плюсы и минусы, подвести сухой остаток...

С волнением наблюдаю ярчайшие сцены в игорном доме - бабуленька, с легкостью просаживаюшая последние деньги, чувствую, нескоро выветрится из моей памяти. Наивно надеюсь на счастливую концовку - ну вдруг? Обманываюсь, конечно, ведь я читаю русскую классику, какой тут радужный финал?..

С грустью наблюдаю за молодым человеком, не лишенным дарований и катящимся на дно жизни...

Хочется верить в счастье хотя бы для него...

И за классиком повторяю:

Шикарная книга для того, чтобы взглянуть в потаенные уголки собственной души и сердца. И чтобы никогда уж более не поддаваться бессмысленным страстям: мы ведь знаем, к чему они могут привести. Зря, что ли, Достоевский писал свой роман...

Маленький, беззащитный комочек, слепленный, кажется, из одних лишь напряженных до предела нервов, страхов, переживаний, возмущений и обид, судорожно катился по Петербургу в эту неуютную ноябрьскую дождливую пургу. То дождиком его сверху присыплет, то снегом невзначай облепит, мокрым и липким. Катился бесцельно, выдумывая маршрут по ходу - действия и сюжета (а писатель-кукловод хитро следил за передвижениями субъекта). Так, куда придется, где якобы тебе будут рады (вот только будут ли?..) - по Измайловскому мосту, по Литейной, Шестилавочной, Фонтанке или знаменитому Невскому проспекту.

Испуганно-суетливо озирался кругом, ища то ли знакомых, то ли простого человеческого участия и теплой поддержки - всем нам порою они до чертиков необходимы, чтобы почувствовать себя живыми. Однако вместо этого находил лишь полуулыбки-полунасмешки в свой адрес, от дверей и вовсе отказывали. Даже наставник и благодетель, почти что отец родной, Олсуфий Иванович, на порог пускать не велели... Грустно... Что ж, понуро возвращался домой, к вечно пьяному Петрушке...

Ох, Яков Петрович Голядкин! Да сколько ж раз в своей жизни я слышала это имя и фамилию - и не сосчитать, серьезно, а вот начинать свое знакомство с бессмертным творением одного из любимых классиков решила отчего-то с экранизации (видимо, подобно герою книги, была в тот момент времени не в себе). Фильм показался странным, монотонным, скучным - и это еще, поверьте, мягко сказано. Даже мы сами не в состоянии понять загадочную русскую душу, что уж говорить об иностранцах? Нет, актерский состав, конечно, превосходный, сама картинка - тоже, но вот история, рассказанная по мотивам знаменитой книги, не впечатлила меня тогда совершенно, оттого, наверное, так долго оттягивала момент прикосновения к книжному первоисточнику (и даже открывала первую страницу с настороженностью и сомнениями). Глупая... Классику нужно все же читать, а не смотреть.

Приоткрыла лишь первую страницу - и тут же оказалась захваченной. И помещенной, помимо воли, в сознание не совсем психически здорового мужчины (впрочем, чего я удивляюсь, право слово: русская классика - это всегда и есть или чахотка, или безумие. Дураки и дороги будут несравненно позднее).

Видеть мир глазами душевнобольного оказалось непривычно, странно и увлекательно. Порою, правда, происходящее и описываемое мне больше напоминало Гоголя - вот кто признанный мастер мистики и бреда.

Это даже стало для меня неким вызовом: попробуй отличи подлинную реальность от воспаленных фантазий за десять шагов. И каждое слово, каждую фразу приходилось делить надвое, расщепляя достоверные факты от порожденных больной психикой.

Периодически, украдкой, все же выбиралась из заточения безумного сознания Голядкина на волю и наблюдала за происходящим и им самим глазами его приятелей, коллег, начальства, того же слуги Петрушки.

Читаемое все больше напоминало не просто историю еще одного сумасшествия (мало их, что ли, в русской классике?), оно на глазах превращалось в квест: угадай, где правда, а где вымысел, предскажи, чем все это закончится и как скоро выведут героя на чистую воду.

Опорными точками стала работа, светские приемы и собственный голядкинский дом, ну и Петербург, конечно же, один из полноправных участников действия и сюжета, все время здорово зеркаливший нам внутреннее состояние персонажа. На улице творилось черт-те что: зима боролась с осенью, никто не хотел уступать. Точно такие же страсти разворачивались поминутно в душе несчастного Якова Петровича: здоровье и болезнь сошлись в страшной схватке...

Я даже примерно представляла себе, чем все это закончится (ну не новичок же я в русской классике, в самом-то деле). Мне не терпелось узнать финал и добрести вместе с героем - сквозь снег, дождь и косые взгляды окружающих - до развязки. Сразу скажу: кульминация могла бы выйти и получше (Достоевский. как-никак); финал, впрочем, шикарный, равно как и атмосфера книги - мистическая, петербургская, безумная.

Особая прелесть (вот за это точно миллион спасибо Федору Михайловичу) - то, как была написана эта небольшая повесть. Он через слог и стиль передал нам запутанное сознание своего персонажа! Это невообразимая каша из всего: воспоминаний, фантазий, реальности (вот, наверное, почему это трудно экранизировать), бреда, галлюцинаций, но до чего же вкусная и сочная! Ты сразу веришь в героя, у меня ни разу не возникало сомнения в подлинности безумия, я не могла заподозрить его в притворстве.

Я удивлялась, гневалась, а больше - жалела. Страшно терять разум, страшнее и не придумаешь...

Трогательные пассажи типа этого разрывали на клочки сердце:

Я даже несколько раз вернулась к прочитанному. Подумалось, опечатка, мол, веточка. Нет! ВЕТОШКА!

Ветошь - это ведь старая ненужная тряпка. И вот тут человек сравнивает себя с чем-то истрепавшимся...

До чего же проникновенно сказано. И красиво...

А вообще, Достоевский будто разом достает из своего писательского сундука ворох читательских страхов и жонглирует ими на глазах у изумленного читателя. Вот этот страх лишиться однажды разума или страх стать ненужным, замененным более усовершенствованной личностью - удобным двойником.

...Заметала ноябрьская вьюга, чтобы под утро вновь разразиться надоевшим дождем. Сдержанный Петербург мрачно приветствовал очередного бедолагу, не совладавшего с собственным разумом. Это была странная, но притягательная прогулка по красивейшему городу - страны и мира, - пусть и в теле не совсем здорового мужчины.

Не смотрите фильм. Лучше погрузитесь на несколько вечеров (произведение небольшое по объему) в книгу. И после прочтения с облегчением выдохните, что вас не коснулась подобная беда, столь тщательно описанная в "Двойнике". Я мыслю, следовательно, я существую...

Чтобы понять почему такая оценка, просто прочитайте это: "Вот оно как! Я смирением возьму. Да и где же опасность? ну, какая опасность? Желал бы я, чтоб кто-нибудь указал мне в этом деле опасность? Плевое дело! обыкновенное дело!"
Очень необычный стиль написания этой повести и отсутствие такого-либо сюжета, он сосредоточен вокруг главного героя, а второстепенные отсутствовали, помешали мне проникнуться этим произведением.
В остальном Достоевский есть Достоевский, то как он описывает улицы Санкт-Петербурга, природу, людей, предметы вокруг и богатство языка очень сильно подкупает.
Сюжет: сложно его написать без спойлеров, поэтому давайте не будем.
Постоянные повторения одного и того же слова или имени (тем самым автор показал характер и личность главного героя) очень отвлекало, я впервые сталкиваюсь с таким и не смог с головой погрузиться в историю.
Главный герой ездит из квартиры на встречи и обратно, да Петрушка чай приносит.
Смысл разумеется присутствует, но писать не буду какой, иначе всё сразу станет понятно!
Напишу лишь, что каждый из нас ищет своё местов этом Мире, но в основном мы обезличены: одинаковая одежда, гаджеты и мысли, которые впитываем через интернет и телевидение, в этом ничего плохого я лично не вижу, так как не все хотят выделяться, многие хотят прожить тихо и спокойно, радуясь каждому дню.
Присутствует и проблема бездуховности в этом произведении, как и почти в любом, где есть чиновники, но мы и их не можем судить, пока сами в их шкуре не побываем. В каждом из нас есть "тёмная сторона" просто кто-то умеет с ней справляться и держать в узде, а кто-то нет.
Подытожу классика, которая несёт в себе несметное количество мыслей, над которыми придётся задуматься, но стиль очень мешал. Если вы не знакомы с Достоевским, то это не та книга, с которой стоит начинать с ним своё знакомство. Фёдор Михайлович другой, а это, наверное, был некий эксперимент!
У меня всё. Спасибо за внимание и уделённое время!

Роман Достоевского "Игрок" довольно необычен из-за нескольких аспектов. Во-первых, он был написан в рекордно короткий (для Достоевского) срок. Денежные затруднения обязали писателя заключить кабальное соглашение, установив кратчайший срок для написания романа – один месяц. Во-вторых, произведение во многом автобиографично. Взявшись за его написание, Достоевский поведал публике о собственных внутренних демонах – о своей страсти к Игре.

Игру можно по праву считать главным героем этого небольшого по объёму, но не по смыслу произведения. Место действия – вымышленный город Рулетенбург и его шикарное казино, где кипят страсти, решаются судьбы, рушатся жизни. Заглянуть хоть одним глазком в этот мир лёгких денег и ослепительного блеска мечтает каждый, но не каждый обладает силой духа и решительностью вовремя покинуть его. Так случилось и с главным героем, учителем Алексеем Ивановичем. Сознательный и умный молодой человек он поддался пагубной страсти, которая начала превалировать над всеми его жизненными приоритетами. Она не только подвела его к разорению, но и отодвинула на второй план любовь к Полине, ради которой прежде он был готов на любые безумства. В отличии от Алексея, генеральша Антонида Васильевна, первый раз познавшая зависимость азарта, сумела сбросить его крепкие оковы. Проиграв практически всё своё наличное состояние, она разумно рассудила, что безопаснее будет вернуться в Москву.

Играют в этом романе не только в рулетку за карточным столом, но и чувствами и взаимоотношениями. Полина играет чувствами Алексея, наслаждаясь его любовными мучениями; маркиз Де-Грие играет чувствами соблазнённой им Полины, мечтая прибрать к рукам состояние гипотетически богатой наследницы; "бабуленька" Антонида Васильевна вертит всеми ожидающими её скорой смерти родственниками, желающими наконец-то вступить в наследство; а интриганка Бланш завлекает в свои очаровательные сети сначала стареющего генерала, а затем и самого Алексея Ивановича, сумев обанкротить обоих. Единственный положительный персонаж в романе, пожалуй, – это англичанин Астлей. У него оказался иммунитет как против азартных игр, так и против козней и интриг. Честный и благородный человек, он искренне пытался помочь и генералу, и Алексею, и Полине, но в конечном итоге каждый из них остался верен своей испорченной натуре.

С «Кроткой» я знакома давно и когда-то даже немного поучаствовала в её обсуждениях под другими рецензиями. Но для написания собственного отзыва мне чего-то не хватало. Теперь же я перечитала эту повесть при свете новых знаний о нарциссизме - и все пазлы сошлись. И я готова поделиться впечатлениями, называя вещи своими именами.

На мой взгляд, герой повести – типичный патологический нарцисс (с расстройством личности), но только не грандиозный (классический, открытый), как, например, старуха из «Сказки о рыбаке и рыбке», а скрытый (уязвимый, в маске жертвы). И я намеренно продублировала здесь название своей рецензии к пушкинской сказке, изменив в нём лишь тип нарцисса. Причём скрытый хищник не менее опасен, чем грандиозный, а идентифицировать его гораздо сложнее.

Герой-ростовщик в точности соответствует большинству признаков скрытого нарциссизма. Его отношение к людям – сдержанное или скромное. Грустный, одинокий и всеми обиженный "мученик" не проявляет агрессию явно, его поведение – пассивно-агрессивное. Чрезвычайно склонен этот оборотень к показному смирению и принижению себя. А его излюбленная маска – позиция "жертвы", пострадавшей от несправедливого отношения окружающих. У любого скрытого нарцисса всегда есть в запасе душераздирающие и вызывающие жалость истории из прошлого, когда его незаслуженно обидели. Однако за всем этим прячется самодовольство своей жертвенностью и тихое превосходство. Если же герой-нарцисс и окажет кому-то помощь, то совсем не по доброте душевной, а исключительно из желания признания. Как и у грандиозника, в его сердце живут зависть и месть, а сочувствию и эмпатии там тоже совсем нет места. Самоутверждение, контроль и власть необходимы нарциссам любого типа, но эмоциональное насилие скрытого тирана ещё более завуалировано, причём даже для самой жертвы. Ну, и его нездоровая склонность к манипулированию, конечно, не знает границ.

В начале повести 41-летний герой-абьюзер признаётся самому себе, что уколоть достоинство кроткой девушки и таким образом восторжествовать над ней ему приятно и весело. Несколько позже, полушутливо-полутаинственно отрекомендовавшись будущей жене Мефистофелем, он честно предупреждает, что ничего, кроме дурного, никогда не делает. Но невинная жертва, как это часто и бывает, не придаёт значения таким словам. Кстати, здесь жертва – понятие ситуативное (то есть это партнёр нарцисса, а ещё точнее – его вещь, нарциссический ресурс), а не характеристика личности с психологией жертвы.

Вышеупомянутое сравнение героя-закладчика с Мефистофелем впечатляет и выглядит, как мне кажется, очень символично. Ведь отношения с нарциссом, цель которого – овладение душой жертвы, можно, пожалуй, сравнить с фаустовской сделкой с тем самым дьяволом. Нарцисс-вор всегда пытается принять в качестве заклада душу несведущего партнёра в обмен на пустышку: на своё тотальное притворство, фальшивую любовь и лживые обещания, которые никогда не будут исполнены. То есть фактически хищник грабит жертву, насильно отнимая у неё душу и не отдавая ничего взамен, а затем с нарциссической усмешкой и со зверским аппетитом пожирает украденное.

У любого злокачественного нарцисса внутри творится жуткий персональный ад. И чтобы хоть как-то защититься от страданий, он пытается перенести этот ад на жертву, погружая её в состояние зависимости, беспомощности, неопределённости, нелогичности, неизвестности. И для этого оборотень манипулирует, обесценивает, издевается, использует и выбрасывает людей без сожаления, чтобы не оказаться на их месте.

Будучи крайне скупым по натуре, скрытый деспот не жалел денег на всякие мерзости и уловки: подкуп, переманивание, покупка информации, поиски текущей и прежней подноготной невесты, слежка, показная забота и т.д. Ни о какой влюблённости там нет и речи. На подготовительном этапе изверг остался доволен результатами расследований: «Я тогда смотрел уж на неё как на мою и не сомневался в моём могуществе. Знаете, пресладострастная это мысль, когда уж не сомневаешься-то». Итак, пристальное наблюдение и тщательный сбор данных для изучения потенциальной жертвы окончены - и тут сразу же начинается стандартный цикл нарциссического абьюза.

Стадия идеализации была крайне короткой. Да и зачем же тратить драгоценное время, если жертва находится в безвыходном положении? Надо как можно скорее начинать пить её кровь. Поэтому эмоциональные качели, которые могут раскачать и расшатать даже здоровую психику, пришли в движение ещё до свадьбы. Гордость же невесты нравилась жениху потому, что ломать и унижать гордых гораздо приятнее.

Этот «благороднейший из людей» в период медового месяца нёс о себе полнейшую бредовую чушь, в которую, вероятно, и сам с трудом верил: «Нет, возьмите-ка подвиг великодушия, трудный, тихий, неслышный, без блеску, с клеветой, где много жертвы и ни капли славы, — где вы, сияющий человек, пред всеми выставлены подлецом, тогда как вы честнее всех людей на земле, — ну-тка, попробуйте-ка этот подвиг, нет-с, откажетесь! А я — я только всю жизнь и делал, что носил этот подвиг».

В первые дни супружеской жизни молодая жена наивно пыталась строить близкие и доверительные семейные отношения с «сияющим человеком», но любой нарцисс боится и избегает близости, которая предполагает равенство, а он ведь всегда должен быть выше другого. Ну, и, конечно, патологические нарциссы вообще не способны любить из-за серьёзных проблем в эмоциональной сфере при сохранном интеллекте. Поэтому манипулятор, почувствовав со стороны юной супруги угрозу сближения, вызвавшую у него неадекватную агрессию, незамедлительно применил одну из своих нарциссических тактик и сознательно окатил девушку так называемым "холодным душем": «всё это упоение тут же обдал сразу холодной водой».

Вскоре пришла очередь использовать и широко распространённый метод обесценивания – игнорирование, проявляющееся в данном случае в убийственном и длительном молчании (висхолдинг). Супруг-насильник, конечно, любил обесценивать и унижать свою жертву: «мне при всем этом решительно нравилась иногда идея об ее унижении. Идея этого неравенства нашего нравилась...». Выходить из квартиры на улицу без мужа 16-летней девушке было запрещено. Герой-повествователь ни разу не упоминает имени своей супруги. Впрочем, многие нарциссы предпочитают не обращаться к своим партнёрам по имени, что тоже является одним из видов обесценивания. Ведь партнёр для оборотня – это не личность, а безымянная вещь, игрушка, которую надо сломать. Несколько позже добавилось и игнорирование жены как женщины: ей была куплена дешёвая железная кровать и поставлена отдельно, за ширмой («брак был расторгнут, "побеждена, но не прощена"»).

Но, как и водится у нарциссов, тираном при всём этом герой считал не себя, а супругу: «она была тиран, нестерпимый тиран души моей и мучитель». Как известно, любой нарцисс склонен называть жертву тем, кем на самом деле является сам. И, разумеется, именно жену этот «мастер молча говорить» объявлял виноватой во всём случившемся: «Я не побоюсь стать пред правдой лицом к лицу: она виновата, она виновата!». Да это же просто классика жанра! Нарцисс, несомненно, всегда прав, а его жертва виновата – и точка! Ведь с помощью проекций он переносит весь собственный негатив на жертву, которую хочет сделать своим нарциссическим расширением, той частью себя, которая примет внутренний мусор и грязь мошенника (проективная идентификация), а его самого станет боготворить.

Не заставила себя долго ждать и последняя стадия цикла нарциссического насилия – утилизация. Не выдержав моральных издевательств и получив типичное для жертв абьюза КПТСР (Комплексное ПостТравматическое Стрессовое Расстройство), девушка слегла и оказалась на пороге смерти. Но юной героине, пролежавшей в постели шесть недель, всё же удалось выжить и перейти к медленному восстановлению.

Через какое-то время больная, набираясь сил, даже начала иногда тихонько петь слабеньким голоском, что вызвало у супруга «недоумение и страшное удивление, страшное и странное, болезненное и почти что мстительное: "Поёт, и при мне! Забыла она про меня, что ли?"». Так как сам нарцисс не способен генерировать положительные эмоции, то он не может переносить и проблесков чужой радости, исходящей изнутри, поэтому абьюзеру-завистнику сразу же становится плохо. И тогда он вдруг решает навести свой порядок в доме и включает "пылесос", втягивающий назад эмоционально отдалившуюся жертву, и происходит возвращение к исходной точке отношений, то есть закручивается (чего и следовало ожидать) очередной круговой цикл насилия, снова начинаясь с идеализации и обольщения.

Так как личность патологического нарцисса ущербна, бесчувственна и мертва, то в жизни ему необходима драма, делающая собственное существование наполненным. И он бывает склонен свои мимолётные ощущения на стадии идеализации ошибочно принимать за любовь, которой на самом деле там и не пахнет. Поэтому, неожиданно осознав безразличие и холодность жены, супруг-притворщик принялся разыгрывать театральные представления: валяться в её ногах и рыдать крокодильими слезами, целовать её платье и бормотать о любви, что очень испугало девушку и вызвало страшный припадок истерики. Но её растущий страх не волновал манипулятора, который беспокоился только о себе. Ночью у обессиленной героини случился бред. Однако, несмотря на тревожные симптомы, слёзы, повторяющиеся припадки и просьбы оставить её в покое, бессердечный, завистливый и мстительный герой-нарцисс продолжал гнуть свою линию. Вполне возможно, что у травмированной жертвы развивалось психическое расстройство, а активная подготовка ненавистного мужа к совместной романтической поездке окончательно её добила. Не вынесла она его фальшивого "сахарного шоу" и притянутой за уши "бомбардировки любовью". И 16-летняя девочка была готова освободиться от тирана любой ценой, что она и сделала. Но, сама того не ведая, героиня нанесла мучителю жесточайший удар своим уходом туда, откуда не возвращаются. Ведь самое страшное для нарцисса-деспота – это исчезновение жертвы именно на этапе идеализации. Это, наверное, как сочный кусок мяса стащить с тарелки проголодавшегося хищника. Но так уж случилось в повести. И в итоге остался скрытый нарцисс у разбитого корыта...

А вот и финальные слова "благородного носителя подвига": «Нет, серьёзно, когда её завтра унесут, что ж я буду?». И что же ожидает в дальнейшем этого оборотня? Ну, так как одна вкусная еда посмела неожиданно упасть с его обеденного стола и не быть съеденной, то проголодавшийся зверь, скорее всего, попытается найти и мастерски приготовить себе другую. А виртуозное владение изощрёнными техниками манипулирования ему в этом поможет. Кроме того, теперь нарциссический арсенал несправедливых и печальных историй пополнился ещё одной трагедией, в которой этот «великодушнейший из людей» незаслуженно пострадал и якобы совсем не виноват. Если же на заброшенный крючок мнимой жертвенности и смирения никто не клюнет, то ненасытный хищник останется голодным. Тогда уж придётся сидеть ему на сухом пайке и скромно довольствоваться малым, продолжая выкачивать незначительные эмоциональные ресурсы из своих несчастных клиентов, закладывающих последние вещи.

Но возможен и другой вариант развития событий: неутолённая нарциссом-вампиром жажда свежей крови способна не только добавить к имеющемуся психическому отклонению ещё и пограничное расстройство личности, но и даже свалить оборотня в психоз. Однако в основе такой клиники всё равно останется патологический нарциссизм.

«Становится ясно, какое значение имеет
феномен нарциссизма с духовно-этической точки зрения,
если вспомнить, что
главные учения всех значительных гуманистических религий
могут быть сформулированы в одном предложении:
цель человека — преодоление его нарциссизма»
Эрих Фромм «Душа человека»

∞∞∞

В наступившем году желаю всем
выстраивать и защищать свои личные границы так,
чтобы в ближний круг не смогли пробраться
токсичные нарциссы: ни грандиозные, ни скрытые!
И в этом пусть нам поможет яркий свет знаний
о патологическом нарциссизме – антиподе человечности и гуманизма!

С НОВЫМ ГОДОМ! С НОВЫМ СЧАСТЬЕМ!

Как всегда восхищает мастерский слог и умение Достоевского передать бурю человеческих эмоций на всего лишь нескольких десятков страниц.

Уверена, это произведение в каждом найдёт свою интерпретацию. Она зависит от многих аспектов: от пола, возраста, от социального положения, от жизненного опыта. Я думаю, даже от географии. Я считаю, эта повесть об отсутствии диалога. Всегда потрясает, сколько проблем можно было бы избежать, умей люди общаться, слушать и слышать друг друга, идти в диалоге на компромиссы. Насколько проще обидеться, отвернуться, замкнуться в себе, хлопнуть дверью и уйти. Да, с одной стороны приятно почувствовать себя жертвой, но в такие моменты не отдаёшь себе отчёт, что человек по другую сторону – тоже жертва.

В этой повести нет правых и виноватых, нельзя показать пальцем и сказать: вот он хороший, а он – плохой. Главный герой поначалу симпатии не вызывает. Ещё бы, сорок один год, а подавай ему шестнадцатилетнюю бесприданницу. И терроризировать её можно ненавязчиво, прям почти по-джентльменски – на улицу без мужа нельзя, в гости нельзя, принимать самой решения тоже нельзя. Естественно, молодую женщину такое поведение обижает, ведь поводов она не давала. Честно пыталась быть хорошей женой; а если и не полюбить, то быть благодарной за избавление от рабства у тётушек, от навязанного сватовства с толстым лавочником, за внимание. Но наш герой не был благородным рыцарем, не был он и похотливым любителем юных бесприданниц. В жене он искал друга; человека, с которым можно разделить жизнь. Ведь по сути он был очень несчастен и не без оснований чувствует себя жертвой человеческой несправедливости. Так что невольно начинаешь ему сочувствовать.

Молодой жене нашего героя тоже сочувствуешь. Её искренне желание создать семейные отношение было растоптано в зародыше, и ей ничего не оставалось как сначала погрузиться в молчание, а потом и в вечный сон. Только после финальной трагедии муж раскаивается в своём отвратительном поведении. Но как часто случается, всё это оказалось слишком поздно.

В очередной раз возвращаюсь к творчеству Достоевского, одного из моих любимых русских писателей-классиков, и снова понимаю, что его произведения оказывают на меня слишком сильный эффект, даже когда в моей собственный душе царит мир. Эту повесть я начинала читать в хорошем, позитивном настроении. Что я чувствую после прочтения? Печаль и тревогу. Страшно представить, что пришлось вынести героине произведения, совсем юной девушке, попавшей в оковы тирана, который ломал её постепенно, шаг за шагом, "воспитывая" и подчиняя себе.

Брак рассказчика, ростовщика, и 16-летней девушки случился далеко не по причине большой любви. Ему просто было удобно: он одновременно видел в ней кроткое существо, которое ни слова против не скажет и которым можно манипулировать как угодно, и гордую девушку, чью личность будет интересно ломать и переделывать под себя. А у девушки особо и выхода-то не было: денег у неё не было, тётки видели в ней только лишний рот, от которого считали нужным постараться избавиться как можно скорее, а тут ещё и 50-летний жених на горизонте нарисовался, который и так уже нескольких жён похоронил. Выбирая между ним и ростовщиком, девушка отдала предпочтение второму. Скорее всего, бедняжка даже не догадывалась, какое будущее ждёт её с этим человеком.

Рассказчик по-настоящему жалок. Он получается удовольствие от потерянного вида своих клиентов, которые сдают последнее, чтобы выжить. И, конечно, юная, неопытная жена — настоящая находка для такого тирана. Ужасно наблюдать за ходом мыслей этого нездорового человека, за тем, как он строит план по воспитанию жены, дрессирует её, как домашнюю собачонку. Мерзко.

В итоге в конце повести мы видим морально сломленную женщину, которая видит для себя только один выход. А тиран пострадает и продолжит жить. Ему просто будет одиноко, ведь больше некем манипулировать. Никогда я не поверю в его любовь и раскаяние.

Жесткая, мучительная даже книга, вгрызающаяся в мозг, обнажающая закрома человеческой души, полные плесени и паутины. В некоторые моменты, когда читала, даже возникало ощущение удушья от книги. Надо же, произведение небольшое, а какой впечатляющей силой оно обладает! Шаг за шагом разворачивается картина падения человека из-за болезненной привязанности к рулетке.

В моем окружении никогда не встречались люди, помешанные на игре или рулетке (увлечение всякими компьютерными игрушками, не переходящее в манию - не в счет). Может быть поэтому картина, нарисованная Достоевским показалась мне настолько эмоционально тяжелой, подавляющей. Рулетка в один миг может разрушить жизни людей, а само описание душных залов, бешеных глаз, загребущих рук, полного помешательства пугает своей яркостью и реальностью.

Редко встречаются книги, в которых симпатию не вызывает ни один герой. Мне сложно читать их. И не потому, что я склонна идентифицировать себя с персонажем, что я делаю исключительно редко - только, если сам созданный автором мир вызывает жгучее желание в нем оказаться. Нет, причина в другом - сложно читать произведение, в котором некому посочувствовать, некому сопереживать. Мне кажется, Достоевский не просто так обнажает перед читателем все отрицательное, что есть в благообразной с виду семье, он погружается в самую пучину человеческих страстей, вызванных жаждой денег, показывает ничем не прикрытые нарывы на ткани общества.

Странно, что мы не проходили "Игрока" в школе, а ограничились "Преступлением и наказанием". Даже не беря в расчет литературную ценность произведения, мне кажется, оно может послужить очень неплохой "прививкой" от страсти играть, от жажды легкой наживы.

ЗЫ А вообще, любопытные произведения выбирает себе Зеленоградский книжный клуб на прочтение - то легкую, милую, конфетно-романтическую "Апельсиновую девушку" Гордера, то депрессивно-мрачного "Ирока" Достоевского.

"А разве нет? Разве это правдоподобно? Разве можно сказать, что это возможно? Для чего, зачем умерла эта женщина?"

Понадеявшись на название, хотела прочитать что-то более романтичное (не учла отчего-то, что ведь Достоевский), а не такое страшное. Мрачное. Безысходное. Непонятно-пугающее. И в очередной раз убедилась, что всё, что начинается от безысходности, ею же, к сожалению, и заканчивается...

Странный брак 41-летнего мужчины и юной 16-летней девушки был, на мой взгляд, обречен самого начала. Не было там любви ни капельки. Возможно, было влечение, но не более того. Не было там и дружбы, на которой обычно строятся любые нормальные человеческие отношения. А ведь именно друга хотел обрести главный герой, беря в жены эту милую девушку. Не сложилось...

Слишком разные были это люди по душевному складу, по мечтам, с разным отношением к жизни. И что самое интересное, все эти проблемы можно было бы преодолеть сообща, можно было решить все возникающие разногласия. Можно было бы...Да вот не умеют люди разговаривать друг с другом...И о любви своего супруга Кроткая узнает лишь спустя несколько месяцев (почему мы боимся признаться близким в любви, ведь потом может быть уже слишком поздно...,) о мучающих его супругу волнениях ее муж узнает лишь фактически после ее смерти...

И страшное это произведение (для меня лично) тем, что всего этого ужаса можно было бы не допустить.

Все чтение не уставала восхищаться языком, которым написано это произведение. Красота в обыденности, в жестокости, в страшном течении жизни, когда уже все предрешено и остается только ждать трагической развязки. Да, жуткий финал, видимо, по мысли автора, не может отменить красоты слога. Наши решения не могут повлиять на красоту жизни...Наши решения влияют только на нас самих...

Слепая, слепая! Мертвая, не слышит! Не знаешь ты, каким бы раем я оградил тебя. Рай был у меня в душе, я бы насадил его кругом тебя! Ну, ты бы меня не любила, — и пусть, ну что же? Всё и было бы так, всё бы и оставалось так. Рассказывала бы только мне как другу, — вот бы и радовались, и смеялись радостно, глядя друг другу в глаза. Так бы и жили. И если б и другого полюбила, — ну и пусть, пусть! Ты бы шла с ним и смеялась, а я бы смотрел с другой стороны улицы… О, пусть всё, только пусть бы она открыла хоть раз глаза! На одно мгновение, только на одно! взглянула бы на меня, вот как давеча, когда стояла передо мной и давала клятву, что будет верной женой! О, в одном бы взгляде всё поняла!

Косность! О, природа! Люди на земле одни — вот беда! «Есть ли в поле жив человек?» — кричит русский богатырь. Кричу и я, не богатырь, и никто не откликается. Говорят, солнце живит вселенную. Взойдет солнце и — посмотрите на него, разве оно не мертвец? Всё мертво, и всюду мертвецы. Одни только люди, а кругом них молчание — вот земля! «Люди, любите друг друга» — кто это сказал? чей это завет? Стучит маятник бесчувственно, противно. Два часа ночи. Ботиночки ее стоят у кроватки, точно ждут ее… Нет, серьезно, когда ее завтра унесут, что ж я буду?

Почитал чужие рецензии. Заметил как много людей говорят о пресловутом молчании героя. Некоторые полагают, что герой молчал, чтобы жена "сама всё поняла". Я уже и сам стал подумывать о том, чтобы отмолчаться. Кто меня знает и так всё поймёт. И без отзыва. Но потом я заметил, что рецензенты, пишущие о молчании героя делятся на два лагеря. А поскольку я не смог примкнуть ни к одному из них, то всё-таки решил написать.
 
Одни читатели сочувствуют героям, которым "только и нужно было что поговорить по душам". И тогда все их проблемы решились бы, как по мановению волшебной палочки. Но позвольте! Как же они могли "всего лишь поговорить" если рассказчик только и говорит что о своём молчании, как о методе, умышленно используемом им. Вот только цель на первый взгляд не ясна. Чего он хочет достичь? В любом случае просто "научиться разговаривать друг с другом" здесь не сработает.

Другие читатели, пеняют рассказчику, этому тирану и деспоту, вменяя ему в вину домостроевские методы "воспитания жен". Что, мол, своим изощренным молчанием он издевался, мучил молодую жену, пытаясь добиться от неё неизвестно чего. И здесь я конечно не могу не согласиться. Молчание - страшная сила, тяжелая артиллерия в брачной войне, орудие, оглушающее посильнее пушек. Но я снова спрашиваю (Шерлок Холмс доморощенный) - каковы мотивы? Чего добивался рассказчик? Издевательства ради их самих? Такой изощренный эмоциональный садизм? Не верю.

Рассказчик лжет. Нет, не нам. Это было бы очень некрасиво с его стороны, как-то не подостоевски - так не исповедуются. Рассказчик кажется очень тонким психологом своей собственной души. Он сам себе прокурор и адвокат. Но я не верю ни одному его слову.

То есть как не верю. Всё вроде бы правда, да не совсем. Не то это всё, к делу не относится. Рассказчик мастерски копается у себя в душе. Что-то он извлекает на поверхность, и мы поражаемся его проницательности и самопознанию. А кое-что он осознанно закапывает ещё глубже, тщательно маскируя от себя самого. Но сквозь разрыхленную почву пару раз блеснуло.

Трусость. Его страдание, обида и злоба на весь мир являются результатом одного происшествия. Заметьте, единственного происшествия из своего прошлого, о котором он упомянул. В бытность офицером рассказчик однажды струсил. Он не защитил честь своего командира, своего полка. Ему потом намекнули, что ещё не поздно, но он вновь отказался и тогда его вынудили подать в отставку. Страшная смесь трусости и гордыни привели его к одному из самых ужасных и всепоглощающих состояний души - чувству униженности.

Унижение - вот она его боль, причина его страданий. Нищета после увольнения, постыдное и жестокое занятие ростовщичеством - это всего лишь симптомы болезни. Отголоски того самого позора, спастись от которого самому невозможно.

И вот в таком душевном состоянии герой решается жениться. Конечно, он выбирает юную и бедную. Самую кроткую. Но далеко не дуру. Такую, чтобы с её помощью он смог подняться в собственных глазах. Или хоть в её глазах. Чтобы была обязана, чтобы смотрела снизу вверх.

И вот она становится жертвой его поврежденного от унижения сознания. Он мучает её, чтобы почувствовать себя сильным. Он пугает её, чтобы почувствовать себя храбрым. Он держит её в полном эмоциональном голоде, чтобы насытиться её замешательством. Лёд этих извращенных отношений должен согреть его полуживое сердце.

Хочется сказать, что всё пошло не по его плану, но, боюсь, что никакого плана и не было. Жена оказалась крепким орешком. Гордыня схлестнулась с гордостью, ощущение униженности с чувством собственного достоинства, трусость с храбростью.

Она была единственная, кому он мог доказать, что не трус. Единственная, кто мог поверить в то, что человек храбр, когда он внешне спокойно лежит под  направленным на него дулом заряженного пистолета. Это сломило её. Но это - ещё одна ложь. И трус может не побояться умереть, лежа в постели, когда ему больше нечего терять, ради того, чтобы доказать своё геройство единственному человеку, способному в него поверить. Это не то же самое, как самому осмелиться вызвать человека на дуэль, как ждать её целые сутки, как стоять на ватных ногах с трясущимися руками под насмешливыми взглядами секундантов. На это очень трудно решиться. А лежать в постели, думая - "сейчас прогремит выстрел и я умру героем" гораздо легче.

От того и молчание. Рассказчик считает себя человеком благородным, а потому умышленно врать наверное не хочет. Говорить о театре, когда у самого трагедия, тоже не тянет. Когда все мысли заняты твоим унижением и позором, когда не можешь облегчить свою душу, рассказав о них (не для этого же герой женился), когда любой ценой должен скрыть это пятно, тогда единственный выход - всё время молчать.

Думаю, что герой помешается. Это выглядит единственным спасением от того внутреннего ада, который теперь ещё более раскалится для него после смерти его поистине несчастной супруги.