Цитаты из книги Пьесы

Я купил имение, где дед и отец были рабами, где их не пускали даже в кухню. Я сплю, это только мерещится мне, это только кажется…

Медведенко: Позвольте вас спросить, доктор, какой город за границей вам больше понравился? Дорн: Генуя. Треплев: Почему Генуя? Дорн: Там превосходная уличная толпа. Когда вечером выходишь из отеля, то вся улица бывает запружена народом. Движешься потом в толпе без всякой цели, туда-сюда, по ломаной линии, живешь с нею вместе, сливаешься с нею психически и начинаешь верить, что в самом деле возможна одна мировая душа, вроде той, которую когда-то в вашей пьесе играла Нина Заречная.

Маша.  Любить безнадежно, целые годы все ждать чего-то… А как выйду замуж, будет уже не до любви, новые заботы заглушат все старое. И все-таки, знаете ли, перемена.

Если против какой-нибудь болезни предлагается очень много средств, то это значит, что болезнь неизлечима.

Я тот же, что и был, пожалуй, стал хуже, так как обленился, ничего не делаю и только ворчу, как старый хрен.

Как легко, доктор, быть философом на бумаге и как это трудно на деле!

Сорин. Прелестная была девушка.

Дорн. Что-с?

Сорин. Прелестная, говорю, была девушка. Действительный статский советник Сорин был даже в нее влюблен некоторое время.

Дорн. Старый ловелас

Сюжет для небольшого рассказа: на берегу озера с детства живет молодая девушка, такая, как вы; любит озеро, как чайка, и счастлива, и свободна, как чайка. Но случайно пришел человек, увидел и от нечего делать погубил ее, как вот эту чайку.

Счастлив тот, кто не замечает, лето теперь или зима

«За такое счастье, как быть писательницей или артисткой, я пере­нес­ла бы нелюбовь близких, нужду, разочарование, я жила бы под кры­шей и ела бы только ржаной хлеб, страдала бы от недовольства собою, от сознания своих несовершенств, но зато бы уж я потребовала славы… настоящей, шумной славы…»

Когда я работаю подолгу, без устали, тогда мысли полегче, и кажется, будто мне тоже известно, для чего я существую

Вы сыты и потому равнодушны к жизни, вам все равно.

Женщины не прощают неуспеха.

Позвольте мне называть вещи настоящими их именами. Я не женщина и привык высказывать свое мнение прямо!

Аркадина Ты не лечишься, а это нехорошо, брат. Сорин Я рад бы лечиться, да вот доктор не хочет. Дорн Лечиться в шестьдесят лет! Сорин И в шестьдесят лет жить хочется. Дорн Э! Ну, принимайте вылериановые капли. Аркадина Мне кажется, ему хорошо бы поехать куда-нибудь на воды. Дорн Что ж? Можно поехать. Можно и не поехать. Аркадина Вот и пойми. Дорн И понимать нечего. Все ясно.

«Надо относиться к жизни серьезно, а лечиться в шестьдесят лет, жалеть, что в молодости мало наслаждался, это, извините, легкомыслие.»

Астров. Пришла охота стрелять, ну и палил бы в лоб себе самому.

Тут мы имеем дело с вырождением вследствие непосильной борьбы за существование; это вырождение от косности, от невежества, от полнейшего отсутствия самосознания, когда озябший, голодный, больной человек, чтобы спасти остатки жизни, чтобы сберечь своих детей, инстинктивно, бессознательно хватается за все, чем только можно утолить голод, согреться, разрушает все, не думая о завтрашнем дне… Разрушено уже почти все, но взамен не создано еще ничего.

В ваших жилах течет русалочья кровь, будьте же русалкой! Дайте себе волю хоть раз в жизни, влюбитесь поскорее в какого-нибудь водяного по самые уши — и бултых с головой в омут.