Цитаты из книги Достучаться до тебя

— Но люди ведь не исчезают просто так, незаметно для всех, правда?

— У мамы есть мама? — удивленно уточнила я. — У всех есть мама, — ответила Берни.

Я считаю, что начало жизни, особенно трудной, заслуживает самого многообещающего имени, какое ты сможешь придумать.

В мире Бернадетт никто не бегал — только «несся во весь опор» или «удирал». Никто не хныкал, а «стенал и причитал». Она знала несметное количество слов, а когда не могла найти подходящего, то придумывала его.

Правда в том, что знание или незнание не меняет того, что было. Если динозавры были синие, они были синие. Если они были бурыми, то так оно и было, знает ли кто-то об этом наверняка или нет.

Чем больше повторяешь ложь,тем сложнее заметить,что ты лжешь. Лжецов обычно что-то выдает.

Стая чёрных птиц плыла по бескрайнему голубому полотну, складываясь в единое целое из маленьких частиц. Я подумала: интересно, знают ли птицы, что влияют на форму стаи каждый раз, как меняют наклон крыльев, замедляются или летят быстрее?

Я улыбнулась. Выходит, удача все-таки не отвернулась от меня. Я стояла, держа в руках огромную банку мармелада, и думала: то, что ты чего-то не чувствуешь, еще не значит, что этого нет.

До того как я оставила Рино, мне казалось, что мир полон людей, которые точно знают, кто они, куда направляются и почему делают то, что делают. Я видела их повсюду — когда шла по улице, ждала у пешеходного перехода или отправляла письма. Все эти люди знали, кто они. Джорджия была одной из них. Она знала о себе все. Но разница была в том, что, хотя я завидовала другим и даже немного ненавидела их за то, что они знают, я была рада за Джорджию.

Джорджии было восемнадцать, и она ехала учиться в колледже. Она знала, кто ее отец и мать и что назвали ее Джорджией, потому что ее мама родилась в Атланте, штат Джорджия. У нее было двое бабушек и дедушек и собака по имени Фриски, которой разрешали спать у нее на кровати. Но несмотря на все различия, между нами с Джорджией было что-то общее. Мы были похожи, как две желтые уточки в «Пексесо», одна в середине, а другая — в верхнем левом углу.

Ложь — противоположность правды. Правда — это хорошо, а ложь — это плохо. Черное и белое. Все просто. Тем не менее я соврала Элис без всякой причины, и мне даже не было стыдно, пока она не поймала меня на лжи.

некоторые вещи известны тебе без всякой причины, а о других ты не можешь знать, как бы тебе этого ни хотелось

Если бы правда была цветным мелком и я могла бы завернуть его в обертку и придумать название для его цвета, я точно знаю, что назвала бы его «шкура динозавра». Я всегда считала, что знаю, какого она цвета, даже не задумываясь об этом. Но это было давно, до того, как я узнала то, что знаю сейчас о шкурах динозавров и о правде.

"Правда​ в том,что знание или незнание не меняет того,что было"

" Если бы правда была цветным мелком, и я могла бы завернуть его в обертку и придумать название для его цвета, я точно знаю, что назвала бы его "шкура динозавра....Дело в том, что нельзя определить цвет шкуры животного по костям, так что никто точно не знает, какого цвета на самом деле были динозавры".

"Любовь не должна причинять боль. Если больно — это что-то другое."

И я вышла из комнаты, пройдя мимо всего, чего мне не хватало, и шагнула в коридор, в лучи солнца, сиявшего, как широкая улыбка, тому, что у меня было.

— Кофе – дьявольский напиток, Хайди, — сказала однажды Бернадетт. — Один глоток, и ты пропал. — Но ты же не пропала, — заметила я. — Это правда, но я раб зерна, Хайди. Настоящий раб.