Герой нашего времени

Наши мужчины так не любезны вообще, что с ними кокетничать, должно быть, для умной женщины несносно.

О нет! не правда ли, - прибавила она голосом нежной доверенности, - не правда ли, во мне нет ничего такого, что бы исключало уважение?

– Завязка есть! – закричал я в восхищении, – об развязке этой комедии мы похлопочем. Явно судьба заботится о том, чтоб мне не было скучно.

...во мне душа испорчена светом, воображение беспокойное, сердце ненасытное; мне все мало: к печали я так же легко привыкаю, как к наслаждению, и жизнь моя становится пустее день ото дня; мне осталось одно средство: путешествовать.

«О самолюбие! ты рычаг, которым Архимед хотел приподнять земной шар!.. («Журнал Печорина», «Княжна Мери»)»

Все почти страсти начинаются так, и мы часто себя очень обманываем, думая, что нас женщина любит за наши физические или нравственные достоинства; конечно, они приготовляют её сердце к принятию священного огня, а все-таки первое прикосновение решает дело.

"Где есть общество женщин - там сейчас явится высший и низший круг" (Журнал Печерина. II часть. Княжна Мэри)

"Любовь дикарки немногим лучше любви знатной барыни; невежество и простосердечие одной так же надоедают, как и кокетство другой..." (гл. I, Бэла)

Я ее крепко обнял, и так мы оставались долго. Наконец губы наши сблизились и слились в жаркий, упоительный поцелуй; ее руки были холодны как лед, голова горела. Тут между нами начался один из тех разговоров, которые на бумаге не имеют смысла, которых повторить нельзя и нельзя даже запомнить: значение звуков заменяет и дополняет значение слов, как в итальянской опере.

Итак, ... мы знаем один о другом всё, что хотим знать, и больше знать не хотим; остаётся одно средство: рассказывать новости.