13 Беседа (фрагмент 1)
Раздался щелчок, и послышался скрип ножек стула по линолеуму. Одновременно с этим явственно прозвучал выдох. Легонько стукнуло нечто практически невесомое. Потолочный вентилятор порождал неторопливое ввум-ввум-ввум.
– Закурите? – Вопрос был задан мягким и будто бы упреждающим тоном.
– Нет, благодарю.
– Хорошо. Тогда приступим. – Первый голос откашлялся и с нотками официальной сухости произнес: – Пятое мая, два сорок пополудни, помещение ОМВД России по Кемскому району, Гористая семь. Аудиозапись беседы осуществляет подполковник ФСБ Андрей Иннокентьевич Абрамов. Представьтесь.
– Две тысячи двадцать третий.
– Что, простите?
– Вы забыли год назвать.
– Инициатива – прекрасно, Владислав. А теперь представьтесь, пожалуйста.
– Владислав Евгеньевич Терехов, двадцать восемь лет, старший лейтенант, участковый уполномоченный полиции ОМВД России по Кемскому району.
– Замечательно. – Чиркнула зажигалка, и последовал характерный звук, каким обычно сопровождается процесс всасывания дыма. – Может, всё-таки закурите? Нет? Хорошо. Как долго вы знаете Симо Ильвеса?
– Я пришел в органы в восемнадцатом году, и Симо уже работал. Так что примерно с того времени.
– Очень хорошо. Как вы можете его охарактеризовать? Какой он?
Ножки стула скрипнули, говоря о нервозности сидящего на нём.
– С этим вам лучше обратиться к Алексееву или в отдел кадров.
– Так и сделаем, спасибо за подсказку. Ну а вы что о нём скажете?
– Ну… он исполнительный и безразличный. Да, именно так.
– Безразличный? Вот как? Любопытно. Почему же?
– Он не прощает чужих промахов, даже если якобы виноватый был совершенно ни при чём.
– Вы его недолюбливаете?
Дребезжание стула сообщило о том, что наездник силился совладать с волнением.
– Это так важно?
– Ответьте, пожалуйста, на вопрос, Владислав.
– Симо чересчур умный для работяг в погонах вроде меня.
– Что ж, вполне себе ответ. – Последовала еще одна затяжка, на сей раз как будто сквозь зубы. – Согласно графику дежурств, вы, Владислав, находились в составе следственно-оперативной группы, выехавшей двадцать шестого апреля на сообщение о теле, обнаруженном на диком пляже близ Пираостровска. Расскажите об этом.
– Да что тут рассказывать? Всё было как обычно. Поступил вызов от мужика, выгуливавшего на берегу собаку с такой еще забавной кличкой…
– Пикуль.
– Да, точно, Пикуль. Так вот, мы приехали на место и…
– Вам плохо?
– Вы бы видели ту бедняжку. Вместо грудей – рубцы, сама вся в порезах. Я чуть не блеванул. Не появись там Симо, точно бы распрощался с завтраком.
– Я видел фотографии, Владислав. А еще я был на Сиренах Амая спустя несколько часов после того, как там всё закончилось.
– Господи! Это, наверное, выглядело ужасно, да?
– Фантазии не хватит, чтобы описать.
– Я, пожалуй, закурю.
– Конечно. Но давайте вернемся к берегу и Симо Ильвесу. Каким он был в тот момент?
Зажигалка чиркнула снова, и еще одно дыхание изменило ритм, приспосабливаясь к целенаправленному поглощению никотина.
– Он был собой, если вы об этом. Никаких заскоков, ничего такого. Если так посмотреть, то его эти зверства не особо шокировали. Симо просто делал свою работу.
– Прекрасно. Может быть, с его стороны были какие-то странные взгляды, которые он бросал на мертвую девушку? Он не казался раздраженным или злым?
Отвечавший хмыкнул и еще раз затянулся.
– Видимо, я должен проговорить это как положено, да?
– Возможно.
– Нет, Симо Ильвес не казался раздраженным или злым.
– Замечательно. Тогда такой вопрос. Совершил ли Симо Ильвес ошибку, взяв с собой на остров неподготовленных людей?
– Вы про патологоанатома и ту девушку-религиоведа?
– Да. Борис Андреевич Харинов и Ева Григорьевна Ивкова – они самые.
– Конечно, допустил! Симо не должен был тащить с собой гражданских! Кто вообще такое позволил?
– И вы бы, Владислав, куда лучше подошли на эту роль, я прав?
Повисло молчание, длившееся чуть больше минуты. За это время возникло и пропало крошечное потрескивание, сказавшее о том, что одну из сигарет затушили.
– Чёрт возьми, вы что, и под меня копаете?
– Мы просто копаем. – Первый голос погрустнел. – Вы ведь хотели отправиться на остров, Владислав, верно? Вы даже подали по этому поводу служебную записку, не так ли?
– Да.
– Почему вы подали ее на имя Степана Сальникова, заместителя руководителя департамента береговой охраны по республике Карелия? Почему не обратились к своему непосредственному начальнику или напрямую к Симо Ильвесу? Вам ведь хорошо известен порядок подчиненности.
– Почему? Потому что Чабан не отшивает людей так, что потом сам себя начинаешь ненавидеть. Мы можем сделать перерыв? Хочу воздуха глотнуть.
– Да, конечно. В аудиозаписи беседы с Владиславом Тереховым объявлен перерыв.
Раздался щелчок, и все шумы оборвались.
